Псих
Шрифт:
– Скрести пальцы на затылке.
О боже. Я делаю, как мне говорят главным образом потому, что не думаю, что хочу трахаться с этой его стороной, но другая часть меня хочет посмотреть, как далеко я могу его подтолкнуть. Он щелкает выключателем прикроватной лампы, но она тусклая. Слишком тускло. Придавая комнате мягкий оттенок сепии.
– Ты позволяешь, и ты чувствуешь это?
– Холодный металл скользит по моей заднице, и я напрягаюсь. Мои мышцы замирают, когда я мысленно складываю картину того, что это такое. Он продолжает скользить тупой стороной ножа по моей заднице. Расплющив нож так, чтобы
– Он убирает нож, и я чувствую, как кончик его члена прижимается к моему входу. - И ещё кое-что? Ты не кончишь, пока я не разрешу.
Я извиваюсь под его хваткой, прежде чем проглотить его целиком. Изголовье кровати ударяется о стену, когда я смотрю на него через плечо, его глаза на моих. Он ухмыляется, поднося руку ко рту, и я зачарованно наблюдаю, как его язык выскальзывает наружу, и он облизывает ладонь, потом скользя ею по моей заднице. Он продолжает входить в меня дикими толчками, пока я не чувствую, как его яйца ударяются о мой клитор, а капли пота набухают на линии моего лба. Он просовывает палец в мою задницу, в то время как его член продолжает входить в меня. Мой клитор пульсирует каждый раз, когда я чувствую, как его кончик соприкасается с моей шейкой матки. Мои руки болят от того, что я держусь, колени дрожат от того, что я удерживаю свой вес. Моё тело сбито с толку гаммой чувств, которые проносятся внутри меня. С пронзительной болью, которая отзывается во мне при каждом втором натиске, приходит волна удовольствия. Я хочу кричать, когда моё тело напрягается и мышцы напрягаются, тихо завывая, пока мой оргазм держит меня в заложниках, ожидая этого последнего толчка, который толкнёт меня через край.
Он останавливается, и слезы наворачиваются в уголках моих глаз, пот стекает по лицу и впитывается в матрас, прежде чем он грубо и сильно толкается в меня. Контролируемо. Когда его темп замедляется, его рот приближается к моему затылку, когда его острые зубы впиваются в мою кожу.
– Покажи мне, насколько ты моя, герцогиня...
С этими словами, произнесёнными грубым баритоном и грубыми звериными стонами, я теряю самообладание. Моё сердцебиение зашкаливает, моя кровь превращается в лаву, и все внутри дрожит, когда жидкость вытекает из меня, и моё тело рушится под его хваткой, неспособное удержаться после перенесённой пытки.
Он должно быть вышел, потому что горячая сперма брызжет мне в спину, когда он медленно развязывает узел на моем затылке. Проводя пальцем по тёплой жидкости, он подносит те же пальцы к моему рту.
– Запомни этот вкус, в следующий раз, когда увидишь, что смотришь на Нечестивца этими милыми маленькими глазками. Каков он на вкус, герцогиня?
Я все ещё тяжело дышу, изо всех сил пытаясь смириться со всем, с чем пытается справиться моё тело.
– Сперма.
Его мрачный смешок подобен льду, скользящему по изгибам моей спины.
– Ошибаешься. Это вкус человека, который убьёт любого, кто встанет у него на пути во время охоты за тобой.
– Он наконец отпускает меня, хватая бандану с края кровати после того, как вытер меня дочиста. - Иди сюда.
Поморщившись от боли в руках, ногах, а теперь и в набухшей киске, я поворачиваюсь к нему, обретая покой в объятиях мужчины, который причиняет столько хаоса.
Я провожу кончиком пальца по вдавленным
– Я не думаю, что кто-нибудь пойдёт по этому пути, Рой.
– Хммм? - спрашивает он, его голос опьянён сном. Я поняла, что сонный Ройс-мой любимый Ройс, когда кончик его пальца пробегает круги по моей руке.
– Никто не пойдёт по этому пути.
– Почему так?
– сонно спрашивает он, его губы теперь расслабленно касаются моего лба.
– Потому что один взгляд на нас обоих, и люди понимают, что на этом пути должны быть только мы.
Его палец перестаёт двигаться, прежде чем его губы прижимаются к моему лбу, заставляя чёртову армию бабочек парить у меня в животе.
– Спи, герцогиня.
– Потому что завтрашний день не гарантирован?
– Я шучу, мои веки тяжелеют.
– Каждый день, когда я дышу, означает, что твои дни гарантированы. Спи.
Мои глаза закрываются с широкой улыбкой, растянувшейся на моем лице. Я не отпущу его без борьбы, это я знаю точно. Но что, если борьба будет с ним?
Она делает меня уязвимым. Я знаю это. Я знал о том влиянии, которое она окажет на меня с того дня, как я впервые увидел ее ребёнком, но теперь этот растущий страх, который я похоронил в глубине души, все только усиливается.
– Ты получил от неё какую-нибудь новую информацию? - спрашивает Лайон из-под своего байка, возясь с металлом. Я не знаю, почему этот упрямый ублюдок работает над своим мотором, когда у нас на руках потенциальная война. Дерьмо между нами и картелем было непростым с тех пор, как я присоединился к MC—с того дня в Патче. Однако после того, как мы убили их троих, Лайон договорился с картелем. Я чувствую, что он держит в рукаве какое-то дерьмо, связанное с картелем, и теперь, когда я знаю о его старушке, я предполагаю, что это как-то связано с ней.
Я выпускаю густой ядовитый дым.
– Нет. Я собираюсь сделать это сегодня вечером.
Лайон выкатывается из-под нависающего металла и свирепо смотрит на меня.
– Перестань думать своим членом.
Моя голова откидывается назад, когда фырканье слетает с моего рта.
– Ты из тех, кто, блядь, говорит это.
– Я хочу швырнуть ему в лицо всю историю с картелем, но они все равно считают, что это я убил одного из их боссов.
Лайон встаёт, вытирая руки тряпкой.
– Пошёл ты.
Я посылаю ему воздушный поцелуй как раз в тот момент, когда Бонни вальсирует, держа коробку с кексами.
– Я приготовила апельсиново-шоколадную стружку, так как это любимое блюдо Джейд, - говорит она мне со слегка агрессивной улыбкой. Господи, блядь, господи, они что, уже говорят обо мне всякую чушь?
– Спасибо ...
Бах! Бах! Бах!
Пули разлетаются отовсюду, когда ее улыбка падает, цвет стекает с ее глаз. Все, кажется, движется в замедленной съёмке, когда Лайон бросается вперёд, подхватывая Бонни на руки. Кровь просачивается через перед ее белой блузки, когда она падает в объятия Лайона. На руки.