Пугало
Шрифт:
— Всем добрый вечер! Вот и я. В ученике я вновь ошибся, но не беда. Он уникальный в мире фокус помог сегодня мне создать, так наградим его… — говорил человек как будто в рифму.
Разум людей желал отрицать происходящее на сцене действо, но не мог. А чародей говорил и демонстрировал невероятные фокусы, завораживая и восхищая присутствующих своим талантом. Следы крови медленно растворялись, а остатки тела осыпались прахом.
— Ты поверь в волшебство, — прокричал чародей.
Вдруг зажегся свет, и зал взорвался
— Идём, — позвал вампир Ааха, направляясь за кулисы.
— Он ведь взаправду его распилил? — уточнило пугало.
— Верно, — кивнул вампир.
— Но почему люди этому радуются?
— Они этого не понимают, — усмехнулся граф, когда они покинули зал. — Элрик! Старый прохиндей, что, неужели ещё один? — поинтересовался вампир, протягивая руку старому чародею, вытирающему с лица грим.
— Здравствуй, Велиус! Да, ещё один, — кивнул старик, пожимая ладонь. — Совсем молодёжь не та пошла — постоянно норовят убить, стоит переписать завещание. Один отравит, второй зарежет, последний, правда, поступил оригинально, попытавшись сжечь.
— Да, хорошего последователя найти в наши дни ой как тяжело, — кивнул граф.
— Велиус, кто это с тобой? Нашел нового слугу? — усмехнулся артист.
— Нет. Аах, — обратился вампир к пугалу, — пожалуйста, сними маску.
Пугало молча выполнило просьбу. Лицо его улыбалось, а глаза слегка прищурились — представление понравилось пугалу. Маэстро делал аккуратные, точные разрезы — всё точно так, как оно любит. Вот только сам маэстро этой улыбки не оценил. Отшатнувшись, он вопросительно выгнул бровь:
— Велиус, ты что за маньяка ко мне привёл?!
— Элрик, знакомься. Это — Аах, пугало. Аах, а это — Элрик, мой старый друг. Про него я тебе и говорил.
— Здравствуйте, маэстро, — улыбка стала ещё шире, а из пасти показались зубы.
— Какого «симпатичного» клиента ты ко мне, однако, привёл, — передёрнул плечами мастер, взяв наконец себя в руки.
— Симпатичный? — удивился Аах.
— Да. Лицо запоминающееся. Раз увидишь — до конца жизни помнить будешь, — ответил Элрик, а затем продолжил: — Идёмте ко мне, что здесь стоять.
Проведя гостей по коридорам театра, чародей привёл их в свою гримёрку. В глаза сразу бросался разбросанный повсюду инвентарь, чуть приглушенный свет магических огней, а в одном из углов лежало огромное скопление колюще-режущих предметов, они добавляли этому месту особого антуража.
— Велиус, так с чем вы ко мне пришли?
— Помнишь, несколько лет назад у меня работал садовник?
— Ну… допустим. Необычный человек был. Добрый очень.
— Вот именно его Аах и разыскивает. Попробуешь выяснить, где он?
— Да чего пробовать? После того, как ты его выгнал, он сам приходил ко мне, просил крова. Поработал уборщиком пару дней, ну
— Но на всякий случай стоит проверить заклинанием. У нас с Аахом уговор.
— Да? — прищурился мастер, осмотрев пугало. Он догадывался, какой договор мог заключить граф с этим существом, но решил промолчать. — Хорошо.
Мастер начал что-то искать в своих вещах, граф просто отошёл в сторону, чтобы не мешать, а пугало подошло к сложенным аккуратно под стеной картинам, очень хорошо нарисованным. На одной было изображено прекрасное поле на рассвете, на другой — дом в лесу, а на третьей — небо. Все они цепляли пугало, так как было в них что-то такое… манящее. Словно художник использовал для красок собственные чувства.
— Красивые картины, — озвучило оно свои мысли, перебирая стопку.
— Я знаю, — ответил мастер, — купил их как память у одного знакомого художника. Хороший человек был. Здесь и работал. Кстати, Велиус, посмотри на них. Это просто шедевры.
— Да? С чего ты заинтересовался искусством?
— Ты сначала посмотри, а потом говори, — отозвался чародей, вынув из сундука карту.
Разложив её на столе, колдун заговорил какую-то абракадабру. Вампир присоединился к пугалу, принявшись рассматривать картины. Некоторые из них вампиру действительно приглянулись, в частности одна из них — где был изображен его замок. Целый. Мастер явно рисовал с руин, так как некоторые детали не соответствовали действительности, но художник постарался изобразить крепость как можно лучше, за что получил уважение графа.
— Беру слова назад. Действительно интересные работы. Кто художник? — обратился вампир к чародею, когда тот перестал шептать заклинание.
— Да так, один человек.
— Я могу с ним встретиться?
— Если только на том свете, — усмехнулся Элрик.
— Почему? — вмешалось пугало.
— Он бросился с крыши.
Пугало с вампиром переглянулись и Аах продолжил расспросы:
— А почему он бросился с крыши?
— Не знаю. Ходят слухи, что из-за девушки, но я не вдавался в подробности. Однако его последняя работа нарисована кровью. Страшная картина, честно вам скажу. Но завораживающая.
— Что-то я не вижу здесь кровавых картин, — заметил граф, перебирая картины.
— У меня её и нет, но я её видел. Такое впечатление, словно бы он вложил в неё не просто чувства, а душу. Картину, к слову, приобрела та самая девушка, выторговав у меня за баснословные деньги.
— Да ладно? — воскликнул граф.
— Сам в шоке.
— Значит, он умер от счастья? — неожиданно спросило пугало.
— Что? — удивлённо в один голос воскликнули вампир и чародей.
— При чем здесь счастье? — уточнил Элрик.