Путь рыцаря
Шрифт:
Я равнодушно наблюдал за всем происходящим, и взор мой, скучая, скользил по залу. Это был небольшой, но роскошный зал для приемов. Красные, золотые, черные краски преобладали в витиеватом орнаменте, а также элементы, изображающие диковинных птиц и животных. Роскошные светильники, с огромным количеством свечей, слегка покачивались в такт танцующим. Множество поздних осенних цветов и еловые лапы производили чудный аромат. Все присутствующие время от времени походили к специальному столу с напитками и освежались, было действительно жарко.
Мне так хотелось слышать, что говорят люди Шпаора, что я приблизился к ним на самое
Фагуадон, Дагеран, Налабер и еще несколько человек стояли, закинув ногу за ногу, оттопырив руки с веерами (кто-то завез моду, из-за моря, на веера — и теперь ими увлекались не только дамы, но и мужчины, мне это казалось смешным; я видывал и такие веера, которые можно было использовать как оружие, но, на мой взгляд, это все пустое кривляние). Я очень внимательно прислушивался.
К сожалению, я ничего особо интересного не услышал, кроме глупой болтовни и был бы, наверное, очень удивлен, если бы услышал хоть что-то имеющее смысл.
Один из них, вдруг повернулся и прошел так близко от меня, что чуть не зацепил плечом. Он даже не взглянул в мою сторону, словно меня там не было. Я уж было подумал, что плащ начал действовать, и вплотную подошел к той же группе — они меня снова увидели и удивленно уставились на меня, не понимая, что мне нужно.
"Что за ерунда!" — подумал я и больше не стал надеяться на волшебные свойства плаща.
На празднике присутствовал маркиз Гиводелло вместе с супругой. Они приехали в замок Брэда, аж из самого Мэриэга. Только вот у меня сложилось впечатление, что человек этот уделял все свое внимание не прелестной хозяйке, а ее мужу. Весь вечер они практически не расставались, о чем-то без конца перешептываясь, и это стало выглядеть уже просто неприличным. Жены их не выдержали, и увлекли танцевать.
Вечер не принес никаких открытий. Я все думал: почему погибла Эвеста Тельбусо? Ведь она не была похожа на герцогиню — их не могли перепутать. Да и за герцогиней не замечалось, чтобы она совершала вылазки на крепостную стену.
Я стал расспрашивать служанку Асасиру. Оказывается, раньше она прислуживала Эвесте, до того как заменила погибшую девушку прислуживавшую кэлле Ивонне.
И она догадывалась, что Эвеста не равнодушна к Дагерану из свиты кэлла Шпаора. Этот молодой дворянин обладал смазливой внешностью и бойким языком — он умел угождать дамам. У них точно был роман. Асасира знала, что у Эвесты был тайничок, в котором она прятала записочки от любимого.
Я спросил ее: не могу ли я взглянуть, где находиться этот тайничок.
— О конечно! Он находится в розовом пуфе погибшей девушки.
— Мы можем пройти в ее комнату? — спросил я Асасиру.
— Теперь ее занимает другая фрейлина, кэльяна Лагу, — задумалась Асасира. — Но я могу провести вас туда, когда она уйдет на прогулку.
— Отлично!
Мы проникли в комнату Лагу, как и обещала Асасира.
Изящный розовый пуф, обитый мягкой бархатной тканью, со складками и бантами стоял у зеркального столика, заваленного пузырьками и помадами. Я взял его в руки. Покрутив и перевернув его вниз сиденьем, я отыскал пружину в складках одного бантика, нажав на нее, я заметил, что крышка сидения поддалась: я повернул ее по часовой стрелке — она легко снялась,
— А ты сама не пыталась открыть его?
— Пыталась, — огорченно сказала моя ночная фея.
— Сейчас любопытство твое будет удовлетворено, — усмехнулся я.
Внутри была красивая шкатулка, а в ней — куча всяких женских глупостей: пряди волос, надушенные письма от подруг и Дагерана, в которых, в сущности, не было ничего компрометирующего, одни ахи, вздохи, но вот одна писулька привлекла мое внимание: это было незаконченное письмо Эвесты к сестре. И вот что там было написано:
"…дорогая сестричка, я знаю: ты осуждаешь мои тайные встречи урывками под деревьями и на старой башне, но прошу тебя проявить снисхождение — ты понимаешь, что рано или поздно родители подыщут мне подходящую партию, и счастье мое сразу закончится, а пока, я наслаждаюсь им в полной мере. Вот и вчера, я встретилась с милым Дагераном в Главной Башне, закрытой для всех, потому что в ней сейчас идет ремонт; Дагеран знает туда особый вход, и мы миновали охрану. Нами была избрана для уединения галерея смежная с Большим Залом. Не буду рассказывать о том, как мне хорошо было в объятиях любимого, тебе это известно не хуже меня: о твоих встречах с Т. наслышаны все — вдруг, мы услышали шаги, и, бежать было некуда, мы спрятались в одной нише.
В галерею вошли Советник Сваготен и кэлл Шпаор — я узнала их по голосам. И между ними произошел такой чудной разговор. Советник сказал, что все устроено и скоро их план осуществится, что на днях должны привезти колонны, и горючий порошок сделает свое дело; надо лишь дождаться Дня Посвящения в члены Ордена Серебряного Замка.
Они ушли, а меня так позабавил их разговор, что я стала расспрашивать Дагерана, но он внезапно стал холодным, и я связываю это с тем странным разговором, услышанным нами, он сказал, что сейчас нам необходимо расстаться. Мы, расцеловавшись, договорились встретиться утром в нашем обычном месте. Вечером я задумалась, и хотела уже пойти рассказать все герцогине, но меня сморил сон, поделюсь с ней позже, хотя трудно будет объяснить, что я делала в Главной башне.
Ну ладно, милая сестричка, я не заканчиваю письмо, продолжу завтра после свидания с любимым".
"Интересное письмо, — подумал я, — осталась лишь выяснить, что имелось ввиду".
Я оторвался взглядом от письма и встретил любопытный взор Асасиры:
— Ну, что там? Вы расскажете мне, наконец?
— Послушай, Асасира, скажи, что тебе дороже: узнать, о чем писала покойная Эвеста, или пара кружевных косынок из лучшей лавки Сафиры? А в приложение к ним один золотой бааль?
— Ах, вот, значит, вы какой!
— Какой — такой?
— Ну ладно, — насупилась девушка, а потом вдруг рассмеялась, — а когда я увижу свои косынки с денежкой?
— Сегодня ночью ты увидишь дукат в своей постельке, а подарок привезут через несколько дней — я сегодня же пошлю за ним.
— А вас я увижу в своей постельке? — игриво спросила девушка.
— А то! Но ты должна хранить молчание о том, что мы тут делали.
На этом и порешили. Мы оба выполнили свое обещание, оставшись довольными друг другом.
Я раздумывал о находке в тайнике несчастной Эвесты. Было ясно, что записанные ею слова Сваготена о колоннах имеют отношение к ремонту в Главном зале.