Rain

Professor_choi

Оставаясь здесь на момент

Все что казалось важным поблекло

И, я вижу всю правду

Ты говоришь все не важно

Все не вечно и, я тоже умру.

Но, я скажу и мои слова будут строже

"Если ты умрешь я умру тоже".

Они нашли тебя здесь.

Одну.

Наталья Трунина

Давай запоминать моё имя по буквам. Мне так страшно умирать, я не знаю, как это объяснить. Нет. Мне так страшно что ты меня забудешь или кто-то из... (Я так часто повторяла это, что забыла в тебя влюбиться!) Это так прочно въелось в мою голову, что стало одним

целым с мозговой жидкостью. Большая трагедия: попытка покончить с тем, что пытается покончить с тобой - не удалась… Снова.

– Так что там о начале? – шепчет Тэхён, поглаживая мою голову. Ему нравится повторять эту фразу, словно загоняя зверька в угол, где сможет насладиться его мучениями. А я… действительно зря оскорбляла этот страшный диван, он вмещает целых два человек, один Тэхён чего стоит, и на нём всё становится впервые, даже слова. И бесчисленные поцелуи.

Это слишком красиво, чтобы облекать в обложку объяснений. Голая лампа светит ярче, пятна дивана отбрасывают расписные тени (о боже, это слишком сопливо, чтобы облекать в объяснения).

Я даю тебе шанс Тэхён, и ты им обязательно воспользуйся правильно, не растрачивай попусту. Всё что от меня останется, спрятано в простых, доступных тебе фактах. Один из них, - факт того что я здесь и с тобой ещё не делает меня твоей окончательно, как ты говорил. Я ничья, я не достанусь никому – и в этом будет мой прекрасный смысл. Господи, я останусь загадкой.

Ты меня потеряешь.

И если не останется любви…

А знаешь, что останется? Тсс… Я догадалась.

– У нас только конец, я же говорила, - лениво тяну настоящую правду, как бы между остальной сказанной мной ложью есть разграничение. Если догадается потом, само собой.

Только дураки и покойники не меняют мнение. Я почти зачла 1:0 в свою пользу, только в надежде на второе утверждение. Первое меня никак не устраивает.

– Я никогда не перестану так смотреть на тебя… - Тэ замолчал, выдерживая паузу, как прекрасность момента, которую он выдумал. Сам. – А теперь спроси: как? – усмехается, но всматривается серьёзно, следит, чтобы я ненароком не соврала опять.

– С обожанием? – у меня точно сверкают глаза и опухли губы. Нам не было дела, где целовать. Бестактность ночи – не задавать излишних вопросов, всё проходит на интуитивном уровне. – С рвущейся ревностью? – как пример: лирика. Брюнет улыбается вместе со мной. Мы оба выглядим нездорово, типа обгладываем нечто скрытое друг от друга, но до боли важное. Оу, может… мы прикидываемся, а нам пару шагов до истины?

– Нет-нет… - от откидывает голову на подушку и хмыкает издевательски, мол сочиняю я какие-то глупости. – А ты угадай…

На кофейной гуще что ли?

Flashback

– А побольше выреза не было?

В квартиру входит желанный гость, или уж точнее гостья – Ан Хуан. На самом деле Киму не особо важен вырез её декольте, но подцепить неуязвимую девушку так хочется. Без предупреждений о визите она является в тёплый вечер, но Тэхёну нравится это куда больше, ещё больше – сама визитёрша: грустная, с неутраченными чертами превосходства, гордой осанкой. Чонгук хитро улыбается напротив, забравшись с ногами на стул и чикая по ноутбуку. Его лучший друг ещё не в курсе, о чём недавно узнал брюнет. Хотя Тэхён

и не уверен, хорошо ли, что ему достались эти знания?

– И покороче.

Совершенно случайно, ей-богу! Тэхён не планировал начинать утро с неприятнейших из неприятных новостей. Ан Хуан пробралась в общение к ним, прогрызла привязанность через образ недотроги, как её грёбанный дождь, правда не чтобы вылечить... Неприятно это осознавать, но Тэхён чувствует себя использованным и обманутым. Хотя на фоне его шемящего сострадания к ней же, он не может обижаться в силу невозможного. Принцесса только что неграциозно взмахнула волосами и ресницами, вздёрнула бровью. Готовит запоздалый ужин на три персоны, груба и до неприличия желанна.

Болеет, дурачится о весёлости, плачет и всё мимо… мимо правды. Тэхён зол до предела, и на столько же отстранён, глядит расслаблено. Даже если разговоры пойдут о дожде, никто не разойдётся до полуночи.

– Ты сильно сбросила за последнее время…

Чонгук внимательный, думается Тэхёну, но не настолько, правда. Ещё Хуан бледно-жёлтая, уставшая, ещё – лживая и бессердечная, но это уже в силу обстоятельств. Очень срочно она просит обнять себя – не признается, чешет кончик носа. Тэхён готов взять ответственность – ненавидеть её до конца своих дней.

Брюнета слишком сильно злит факт того, как беспардонно она забрала его деньги в казино (ведь всё началось оттуда), в них – больший смысл. Если уж начинать роман, то как-нибудь банально. Тэхён не привык знакомиться/не знакомиться непрактично и быстро, а потом следить за походкой дамы с рюкзаком среди атласных платьиц. Уже тогда она сумела вывести из состояния равновесия своей совершенной удачей. Не в выигрыше дело, само собой, а в её способности попадаться, попадать. Метко.

– Будешь такой тощей, и родить не сможешь.

Тэхёну хочется довести Хуан до истерики, минимум – до слёз, чтобы она сама призналась. Например, перестала вести себя так неприступно и дерзко, а потом достаточно развратно в постели, достаточно в той степени, что они всё ещё спят втроём. А она всё ещё молчит о своей тайне, хватаясь за живот в мимолётном прикосновении. И кто бы мог подумать...

Всё изначально было подозрительно и притянуто за уши…

Женские сигареты На Ри (подруги Тэ) пришлись сегодня очень кстати. Она их забыла с прошлого раза. Чтобы вернуться конечно же опять, потому что Тэхён и не настаивает. Горькая вишня привлекает лживую барышню, и она смотрит глубоко, изучающе, вроде даже ничего не вставляет ехидного. Уже делает выводы, и от этого Киму смешно. Откровенно. В голове проносится: нет сил продолжать мучиться.

«Так она нас что, развела!? Развела…» - была первая мысль. Точнее нет. Неподдельная жалость, он чуть не заплакал! Идиотка. Сумела выдержать. Сильная, типа, бесстрашная.

– Это ты пока так говоришь. Просто не встретила того самого.

Якобы не задета, даже не тронуло. Красиво полосует словами актрисы, улыбается. Если она выдернет сигарету из его губ, он её поцелует. Если она не перестанет врать, будет брать её жестко, не так, как они приноровились с Чонгуком, подстраиваясь. Если, само собой, Тэ перестанет пялиться так непотребно на её запястья, хрупкие с косточкой. Сломаются ещё не дай бог, а ведь им это ни к чему. Вот совершенно.