Раксис
Шрифт:
Маша порывисто повернулась, на лице ее была тревога.
«Не соглашайся! — прочитал на нем Сашка. — Я не верю ему! Мы сами справимся. Не забывай, что он демон!» Раздумывать, однако, было нечего.
— Да, — ответил он твердо. — Я согласен.
Как когда-то в подвале тети Зины, слова его упали словно камни в полнейшей тишине. Джокер еще секунду буравил его своими жуткими зрачками и склонил голову.
— Сделка заключена, — сказал он уже нормальным голосом. — А теперь у меня к тебе просьба частного характера…
— Начинается! — метнув в Сашку раздраженный
Джокер мгновенно разозлился. Гнев, разочарование, застарелая боль исказили его черты. Но почти сразу на смену им пришла смертельная усталость и он проговорил, словно Маша стала ему совершенно неинтересна, а в разговоре просто требовалось поставить точку:
— Я отвечу в контексте выбранной вами метафоры, создательница половинчатой Вселенной. Если есть идея, которая отличается от вашей, вы отбрасываете ее. Если существует мысль, противоречащая вашей, вы высмеиваете ее. Вы не в состоянии понять даже свою половину, когда с легкостью избавляетесь от другой. А если она настойчиво лезет в глаза, стараетесь ее уничтожить. Сердары как адепты света против созданий тьмы демонов, а люди посередине, какой бред… И каждый видит не дальше собственного носа. Как вы мне надоели. Как вы скучны и предсказуемы. Как же я от вас устал. Ты не выбросил цепочку? — обратился он к Сашке. — Она еще может понадобиться.
И тот сразу забыл обо всем. Опасения Маши, его собственные неприятные предчувствия за грядущую драку с Витькой, страх за себя и за мать, и нестерпимое желание избавиться от раковины, только чтобы Хавелок наконец отстал от них, — все эти мысли мгновенно вылетели у него из головы. Кроме одной.
— Она жива?!
Он выдохнул это и вскочил на ноги. Но они подвели его, и он снова рухнул на стол, вцепившись побелевшими пальцами в края, с замиранием сердца ожидая ответа.
Маша затихла рядом как мышь. Джокер осторожно кивнул. И, предваряя готового взорваться вопросами Сашку, сказал:
— Она в плохой форме, плохой даже для демона. Цепочка коснулась живой ткани, прежде чем завершился процесс распада, а такого никто не мог предусмотреть. Поэтому я ничего не обещаю. Она забилась в самый темный угол, я обнаружил ее там случайно. Но шанс пока остается, нужна только ее цепочка.
Сашка опять вскочил и стал рвать цепочку из кармана, где она, как назло, за что-то зацепилась.
— Это я виноват, — прохрипел он, — я успел ее подхватить, пока она падала!
— Ты ни в чем не виноват, — прервал его Джокер. — В противном случае девушку ждала смерть. Это была ее третья жизнь, и последняя.
С цепочкой в руке Сашка перелетел через столешницу, быстрым шагом прошел мимо исчерканной мелом доски по направлению к окну рядом с учительским столом и повернул в крайний проход. До демона оставалось не больше десяти шагов, однако тут он притормозил.
Джокер находился точно перед ним. Тот самый Джокер, в чьих когтях висел на башне Сашка, слушая обращенный к нему шепот, полный ненависти. Тот самый, кто играл с ними как кошка с мышкой, пока Арпонис не попал к нему, Сашке. Но Арпониса сейчас у него не было, а демон был в полном здравии и до него оставалось всё меньше и меньше пройти.
Сашкины шаги сами собой стали
— Операция по изъятию раковины была разработана блестяще. Вы продемонстрировали просто выдающиеся знания человеческой психологии!
Джокер медленно повернулся к ней.
— Оставим лавры моей посланнице, это ее разработка от начала до конца.
Не глядя на Сашку, он протянул ему раскрытую ладонь. Обычную ладонь, с нормальным количеством суставов и разве что чересчур длинными пальцами.
Сашка через силу сделал два последних шага и сложил в нее цепочку Лилии. Потом с облегчением повернулся и быстро пошел назад. А Джокер бросил ему вслед:
— Внешний враг может только убить, самых страшных демонов люди создают сами.
Сашке сильно дунуло в спину, надо лбом Маши взлетели волосы. Она невольно прикрыла глаза, а он стремительно обернулся — Джокера в классе уже не было.
12
— Испарился чрезвычайно вовремя, ничего не скажешь! — фыркнула Маша, перешагивая через очередную лужу. — Избежав самых неудобных вопросов.
Она покосилась на Сашку, который шагал рядом.
— Да и ты хорош, сразу бросился отдавать цепочку. Он ведь только косвенно подтвердил, что Лилии нужна была раковина, но я-то хотела получить прямой ответ! Вообще едва успела задать наводящий вопрос.
На улице было сыро, промозгло и, в довершение всего, дул порывистый ветер. Сашка шел, погруженный в свои мысли, слушая Машу краем уха. Ее же настроение после встречи с Джокером можно было смело назвать бесшабашным. Видимо тот факт, что они спокойно, без жертв, умудрились побеседовать с демоном и даже получить кое-какую информацию, вызвал у нее нечто вроде эйфории.
— Ты законченный идиот, — заявила она, едва они сбежали вниз со школьного крыльца.
Маша говорила быстро, стараясь, чтоб никто из шагавших рядом с ними школьников не успел ничего понять. Судя по ее виду, подождать хотя бы до проспекта она была не в силах.
— Какого беса ты заключил с ним эту сделку? — горячилась она. — Чем ты думал? Хавелок пусть приводит хоть армию — ты отдашь ему свою раковину и на этом всё закончится. А теперь ты связан словом и вынужден переться по первому требованию на какую-то таинственную встречу. Ты вообще понимаешь, что заключил сделку с демоном? — воскликнула она чересчур громко, и на нее с интересом обернулось несколько человек.
Маша, не глядя, обогнула лужу на аллее и ехидно заметила:
— Сомневаюсь, что в этом контракте предусмотрены форс-мажорные обстоятельства!
Сашка в очередной раз промолчал, задрав голову к серому небу и разглядывая голые черные ветви деревьев. Он мог сказать, что поступил так исключительно потому, что внезапно почувствовал — это правильный шаг. Может быть, даже единственно верный. И что не он был вынужден пойти на эту сделку — у Джокера самого не было другого выхода. Но Машу подобное объяснение не устроит, поэтому он молчал.