Раксис

Таланов Дмитрий

Маша быстро кивнула, и Андрей с Сашкой переглянулись. Затем Маша нырнула рукой в карман и, достав платок, высморкалась.

— Да, — произнесла она значительно спокойней. Спрятав платок обратно, она вытерла слезы тыльной стороной ладони и уже почти обычным голосом сказала: — Именно этого я боюсь. Так ты выпустишь меня или нет?

Сашка помотал головой, и Маша бросила, коротко шмыгнув носом:

— Понятно. — Она дернула равнодушно плечом. — Не вижу смысла, я всё равно ничего не скажу.

Она прислонилась спиной к двери, упрямо склонив

голову.

— Вдруг это что-то изменит? — с надеждой произнесла Маша. — В прошлом году я никому ничего не сказала, и Лилия не забрала с собой раковину. Вдруг что-то подобное произойдет и в этом?

В панике она зажала себе рот, но было поздно.

— В этом? — переспросили они хором.

— Есть индикатор? — выпалил Сашка.

Во взгляде, который Маша метнула в него, читалось, что, если он ее сейчас не выпустит, она будет драться.

Положение спас Андрей. Он спросил ее с надеждой:

— А Витю Самоходова ты там не видела?

Маша растерянно обернулась, и Андрей скорчил огорченную рожу.

— Какая жалость!

Сразу после этого он проговорил серьезно:

— Можешь не рассказывать, кого именно из нас ты видела, и вообще ничего можешь не говорить. А мы не будем спрашивать. Но Сашка прав, нас трое, чего нервничать? Кем бы они ни были, дело им предстоит иметь со всеми нами, а мы будем слушаться тебя… для разнообразия, — подмигнул он Маше. — Кстати, не считая разбитого окна, я уже четыре месяца веду вполне невинный образ жизни! Сомневаюсь, что магия поможет мне поступить в университет, оттого и пашу как вол. Да еще неизвестно, сколько мы здесь проваляемся.

Маша прервала его, спросив с подозрением:

— Значит, окно ты разбил не сам, я правильно понимаю?

— Да что же я, монстр какой? Это ж какая масса нужна! — хмыкнул Андрей, довольный, что всё обошлось и Маша больше не плачет, не порывается убежать, и в целом выглядит довольно уравновешенной. — Конечно, не сам! Хотя сообразил применить магию только когда уже ткнулся лбом в стекло. Поздно, короче, сообразил… И вообще я не понимаю, как ты еще не рехнулась, — глядя на нее, добавил он таким тоном, что Сашка опять ощутил желание срочно покинуть палату.

— Я тебе завтра расскажу, — хихикнула Маша, как делала иногда в старые добрые времена. — А пока вам пора пить ваше лекарство, если хотите очнуться до вечернего обхода. Мне тетя Зина рассказывала, как оно должно на вас действовать, так что оставляю вас одних. Пока, мальчики!

— И то верно. Вернемся к вечному, — пробормотал Сашка, закрывая за ней дверь.

14

— Смотрите жизни в лицо широко открытыми от ужаса глазами! — воскликнул Андрей, выходя на больничное крыльцо в следующий понедельник.

День был замечательный. Небо было ясное, солнышко яркое, а ветра не было и в помине. В голых ветвях деревьев, как сумасшедшие, галдели воробьи. Сашка зажмурился и, задрав лицо к солнцу, глубоко

вдохнул весенний воздух.

Андрей сбежал с крыльца и, развернувшись, бойко проговорил:

— Мы потеряли неделю, но мы бодры, здоровы, веселы, и потому никакой Хавелок нам не страшен. Наши проблемы можно решать по-разному, но мы будем решать их в лоб. Первая — это грядущие выпускные экзамены, предлагаю объединить усилия всех троих.

Сашка кивнул, не открывая глаз. Андрей вещал дальше:

— Вторая проблема — Хавелок. Предлагаю не расставаться с раковиной и генератором. Раковину — вручаем, генератором — пугаем, дедуля — на подхвате.

Сашка прыснул и открыл глаза.

— А если Хавелок заупрямится, вступим в бой, — закончил Андрей. — Ты долго там стоять собрался? Мы пропустили неделю учебы, я всё еще хочу получить высшее образование!

Сашка спустился с крыльца, и оба размашисто зашагали к станции метро.

— Кстати, я стишок сочинил, — бросил Андрей жизнерадостно.

— Давненько ничего нового не было, — улыбнулся Сашка. — Давай!

Отчаянно жестикулируя, Андрей продекламировал, не смущаясь народа на улице:

В июле мы смешаем сны и картыИ перепишем правила игры,И счет пойдет на выдохи — и мы,Мы вступим в бой здесь, прямо на асфальте,И разобьем враждебные ряды.И станет невозможное возможным,И всё вернется на круги своя,А карты — те, что правду говорят, —Смешаем и забудем, и, быть может,Мы всё же доживем до сентября.

Он повернулся к Сашке, чтобы оценить впечатление.

— Жизненный стишок, — произнес Сашка одобрительно. — А главное, оптимистичный. Только концовка несколько смята — все эти «всё же» и «быть может» сильно портят впечатление. Ты как рентгенолог прям!

Утром Карлсон, получив результаты контрольных рентгенограмм, вылетел из палаты как ошпаренный, а потом, вернувшись, потащил их делать повторные снимки. Он разогнался так, что Андрей едва поспевал за ним на костылях. Но, когда Карлсон увидел новые снимки, он прямо в присутствии ребят начал выговаривать рентгенологу, который и сам растерялся, услышав историю их болезни.

Быстро сообразив что к чему, Сашка с Андреем предложили снять с них гипс и сделать снимки еще раз. А если результат будет тот же, отпустить их домой — это предложил Андрей, которому не терпелось умотать из больницы.

Гипс с них сняли, снимки сделали, но отпустил их Карлсон только после долгих уговоров. Его круглое лицо было столь растерянно, что Сашке стало его жаль.

— Бедный Карлсон, — вздохнул он. — Будь его воля, он запер бы нас в отдельном боксе и приставил охрану.

Андрей согласился: