Распутье

Романовская Ольга

— Агна, — сказала жёстко, как и положено хозяйке, — ты служанка, если не ошибаюсь?

На «ты» перешла намерено: пусть знает своё место.

Старушка аж покраснела от моей наглости и зашлась в шипящей злобе:

— Да будто не помню, оборванку такую, как на порог к нам заявилась! Мэтра соблазнила, на его деньги польстилась.

— Агна, — взмахом руки прервала поток ругательств и встала, — если кто и польстился на деньги, то мэтр Гилах. Думаешь, на чьи ты сейчас продукты покупаешь? Да если бы не оборванка, как ты изволила меня назвать, Свен так и служил

бы цеховым магом, а не получал подарки короля. Так и скажи: ревнуешь, не нравлюсь я тебе.

Служанка захлопала глазами. Похоже, сказанное стало для неё открытием.

Опомнившись, Агна продолжила наступление.

— Да уж как такая понравиться может! Норов кобылий, руками ничего делать не умеет, мэтру перечит. Деньгами попрекает — да постыдилась бы! Полюбовник оставил, а она хвастает! Спуталась там с графёнком каким…

Тут я не выдержала и дала Агне звучную пощёчину.

Слова вырвались сами собой, обидные, хлёсткие.

— Может, это у вас женщины настолько глупые, что деньги только через постель берут и в наследство получают, а у нас женщины на шее у мужиков не сидят, они работают, Агна, и не тряпкой, а головой.

Немного остыв, добавила:

— Я в последний раз это терпела. Ещё раз услышу, уволю. А теперь помоги одеться и что там у вас положено.

Как хорошо, что скоро придёт девочка, которую я наняла в горничные! Иначе, чувствую, осталась бы я без свадебного платья и причёски.

Агна в лучших традициях жанра сплюнула под ноги и пошла жаловаться Свену. Очевидно, надеялась, тот придёт и приструнит нахалку-невесту. Но вышло всё иначе: Агна больше не объявлялась. Я прождала битый час, а потом отправилась выяснять. Заплаканная служанка нашлась на кухне: готовила завтрак.

— Я её рассчитал, к полудню уйдёт, — развеял сомнения Свен. Потягиваясь, он в длинной рубахе стоял на нижней ступеньке лестницы. — Мне склоки дома не нужны. Не в состоянии ужиться с хозяйкой, — путём Ио. А ты давай, поторапливайся, нам ещё службу отстоять.

Помощницы мне нашлись. Пока завтракала — каша сегодня оказалась солёной от слов Агны — подоспела новая служанка. Она же сноровисто, несмотря на юный возраст и хрупкое телосложение, натаскала воды для мытья, обрядила меня в свадебный наряд и уложила волосы в «бараньи» рога. Жаль, зеркала нет, не глянуть, что вышло. Надо озаботиться, побаловать себя. Не всё же деньги на мебель тратить.

Из-за жары обошлась без привычного нижнего белья: оно плохо сочеталось с обилием юбок и низким лифом. Нет, у нас изобретены модели на всякие случаи, но мастерицы пока шить всякие ультра-бра не научились, я же и вовсе довольствовалась самими первыми поделками: новое и красивое мы продавали.

Ладно, пусть мужик в первую брачную ночь порадуется. Главное, чтобы безопасно радовался.

— Вы сущая красавица, госпожа! — заливалась соловьём Фрейя. — Самая прекрасная невеста на свете! А вот мы сейчас вам глазки подведём, губки накарминим — так все мужчины дар речи потеряют.

Я же стояла, боялась лишний раз вздохнуть.

Сердце билось так, что не вздохнуть.

Ведь по расчёту замуж выхожу,

через четыре года свободна, считай, на работу устроилась, а нервничаю. Платок искусать готова.

Опять же градоправитель — сделаю, что не так… Ох, зачем Свен пышную церемонию устроил, нельзя было тихонько, как с обручением?

Пока Фрейя делала макияж, — где только научилась? — вертела на пальце помолвочное кольцо. В голове зрела мысль: отказаться, сбежать. Но я всеми силами её гнала. Непорядочно по отношению к Свену, да и к самой себе. Обещала же. Да и куда бежать? До подписания контракта надо было, теперь уже поздно.

Закончив, Фрейя гордо осмотрела проделанную работу и достала пыточную обувь. Я взвыла, но надела.

Белый шарфик задрапировал грудь, вуаль скрыла лицо от посторонних глаз.

По местной традиции жених и невеста ехали вместе, поэтому проблем с транспортом не возникло. Свен загодя раздобыл экипаж, в котором мне надлежало добраться до храма. Сам маг ехал рядом, верхами.

Компанию мне составили две незнакомые женщины, с интересом и, кажется, завистью посматривали на мой наряд. Я бы их не брала, но полагалось: невесту сопровождали мать и сёстры, которые помогали той войти-выйти, держали шлейф и вели к алтарю. Свен выбирал спутниц сам. Кажется, одна жена капитана, другая — супруга одного из нурбокских магов. Женщины-то представились, только я не запомнила: ничего в то утро в голове не задерживалось.

А вот и храм.

Народу-то сколько! Ну да, служба же. И ведь все глазеют, явно нас ждут. Пушной зверёк! Никуда не вылезу, в карете сидеть останусь.

Не вышло: сопровождавшие меня женщины чуть ли не силой вытолкали наружу.

Оправила вуаль, стиснула зубы и, поддерживаемая под руки конвоирами, засеменила к входу. Чтобы отвлечься от гнетущих мыслей, начала считать королей на фасаде. Черты лица не разглядеть: вуаль мешает, я только силуэты видела.

Тринадцать королей, сорок пять свитских.

К счастью, ни помостов, ни костров сегодня на площади не соорудили. То ли все ведьмы перевелись, тол ли по случаю свадьбы не стали.

А вон там некогда стоял Андреас… Как живое, встало перед глазами лицо.

Интересно, знает ли Андреас, что у меня сегодня свадьба? Даже если нет, наверняка Свена проклинает. Догадываюсь, малайонец и на балу-то меня зажал от желания получить то, что, по его мнению, безраздельно доставалось сопернику. Бедный! Но ничего, всё ещё у нас будет хорошо. Только четыре года.

Внутри ничего не изменилось: всё та же карта Галании, всё те же росписи, только теперь я не скромно устроилась в уголке, а вышагивала вперёд, к кафедре — или как там у них называется возвышение между нефом и алтарём, с которого священник вещал о грехах? Мог сидя, мог стоя — это как кому удобнее.

Осторожно села, расправив юбки, и приготовилась вытерпеть нудную проповедь и перекрёстный огонь любопытных взглядов.

Свен устроился по другую сторону прохода. Видимо, рядом с невестой сидеть нельзя. Я ведь не успела толком ничего узнать: в книгах напрямую не пишут, а расспрашивать некогда.