Рекуперация
Шрифт:
– Дима, тебя не пугает перспектива заночевать в машине? Времени на поиск гостиницы у нас нет. Затаримся в продуктовом, из удобств кусты, - Чистяков театрально повёл рукой в сторону густой растительности, окаймлявшей дворик жилой застройки района. Ну, что размялись, теперь ищем логово дедушки Печугина.
Петрушевский заржал - шутка Чистякова разрядила нервную обстановку. Долго искать панельную пятиэтажку не пришлось. Потоптались у парадной и решительно открыли дверь. Искомая квартира находилась на третьем этаже. На звонок никто не отвечал. На часах без четверти пять, время когда люди возвращаются с работы. Уже собрались уходить, как
– К Пече? Так они с кентом с утра намылились куда-то, а дед во дворе "козла забивает".
– Благодарствую, братишка, - опередив Чистякова, приблатнённо ответил Петрушевский, игнорируя удивлённый взгляд напарника, - когда вернутся не в курсе?
– Не, лучше у деда спроси, знаешь его? Отзовётся на погоняло Мятый.
Вышли во двор искать Мятого. Доминошники кучковались в углу двора вокруг обитого оцинкованным железом стола, нещадно дымя и матерясь при очередном ударе костяшкой. Подошли. Под выкрик "Рыба!", увлечённые игроки разочарованно выдохнули и обратили внимание на молча стоявших чужаков .
– Вам чего, мужики?
– обратился пожилой небритый мужичок в накинутом на голое тело засаленном пиджаке и той же свежести кепке на лысой голове. На груди видна татуировка Ленина, под портретом читалась наколка "В.О.Р". Глаза подозрительно щурились, внешний вид парочки явно не внушал доверия. Петрушевский отметил про себя "мы интеллигенция, таких рабочий класс не жалует, ничего сейчас развеем первое впечатление". Он сделал шаг вперёд и независимо и уверенно произнёс:
– Привет рабочему классу! Ищем Мятого, есть базар до него.
Игроки как по команде повернулись к обладателю портрета "вождя октябрьской революции".
– Юрьич, это не тебя?
– поинтересовался один из игравших, перемешивая домино.
Юрьич поднялся, шагнул к Дмитрию.
– Коли базар, давай отойдём.
Зашагал вперёд не оборачиваясь. Петрушевский ничему не удивлялся, ведь в его богатой биографии будет шестилетний срок в колонии усиленного режима. Он знал из будущей жизни привычки и обычаи зоны. Самое интересное, что о судимости знал и Соболев и Серебряков, просто эта тема не поднималась. После "воскрешения" Соболева, эта часть жизни вновь восстановилась в памяти офицеров КГБ. Сценарий своего падения и ареста Петрушевский знал, но до события ещё много лет, а там будет видно стоит ли менять свою историю или потратить шесть лет жизни за решёткой. Вопрос непростой, далеко не философский, а прикладной, ведь менять трагические вехи собственного бытия, чревато радикальными трансформациями биографии. Надо там, в тиши лаборатории по соседству с сестричкой Клото, посоветоваться с тучным начальником, который что-то говорил о программе временных алгоритмов, заложенную в мощном компьютере. А сейчас будущее светило науки стушевалось и передало инициативу более подготовленному в вопросах специфического общения напарнику.
– Слухай сюда, Мятый. У нас дело не к внуку, а его корешу, Витьке Соболеву. Его дела московские без надобности, мы приехали помочь исправить питерские косяки. Есть заморочки с гэбухой. А это серьёзные мутиловки: скачок с этапа, похищение ствола и ксивы конвоира. Нынче он во всесоюзном розыске. Тебе и внуку нужна такая голимая подстава? Не сегодня завтра заявятся мусора и повесят укрывательство.
Сказал и замер, что ответит бывалый зек. Возьмёт и отрежет: "Знать не знаю вашего Витьку, что-то вы хлопчики попутали". Но выстрел попал в цель, глаза бывалого урки сузились, выражение лица закаменело. Дед поиграл желваками.
– Стало быть рывок, говоришь? Гонишь складно, а почему я должен тебе верить? Нарисовался неизвестно откуда и дуешь в уши. Я Витьку помню ещё малолеткой, когда жил в Питере. Они корешились с внуком.
– Ничего проще, сам спроси и что Соболь ответит. Да зачем мне туфту гнать. Всё просто: мы Вите реально поможем, увезём, спрячем и живите как знаете. Если мы нашли, найдут и мусора, вопрос времени.
Мятый почесал за ухом. Было заметно, слова Петрушевского его взволновали.
– У хозяина бывал?
– Бывал, но в будущей жизни. Зови меня Попаданцем, а его, - Петрушевский кивнул на Чистякова, - Лаборантом.
Краем глаза заметил, как Николай напрягся, почувствовал недовольный взгляд. Но дед, не обратил внимание на странный ответ, видно решал про себя непростой вопрос.
– Ладно, уговорил. Подымемся в хату и спросим. Они скоро вернутся, Лёха в центр подался свои макли крутить* и захватил кента.
* крутить макли - проворачивать делишки (тюремный жаргон)
22. Соболев. Новые реалии столицы
Ехать в центр, с сомнительной коммерческой миссией, Соболев не хотел. Во-первых для человека, находящегося в розыске не лучшая идея, а во-вторых - вся эта суета со спекуляцией импортными зонтами, колготками, духами "Клема" и прочей дефицитной, но так нужной гостям столицы чепухой, не к лицу и чужда учёному, офицеру КГБ. Но подобные резоны разбивались о простую и понятную возможность заработать на первых порах.
– Ты пойми, Витя, кто тебя будет искать в центре Москвы? Торговать тебе не нужно - засыпешься сразу. Будешь на подхвате болтаться с сумкой неподалёку от ЦУМа. Ещё лучше, если посидишь в летнем кафе на Петровке, неподалёку от ментовки, точняк гарантия безопасности, - противно заржал Печугин.
– Тема простая и денежная: я тащусь ко входу и верчу в руках складной зонтик "Три слона", народ подваливает: "где достал"? Я под дурика мямлю, что мол купил с рук, подарок жене, а теперь сомневаюсь понравится ли. Кто-нибудь обязательно предложит продать и я неохотно соглашаюсь, потому, что пятьдесят рублей дорого, а супруга станет ругать за расточительство. Теперь считай: у тебя в сумке десять зонтов, табаш с каждого по четвертному. В итоге прибыль двести пятьдесят рублей, мне полторы сотни, остальное тебе. Как такая арифметика?
Арифметика впечатляла своей лёгкостью и бесшабашным цинизмом. Соболев задумался, ведь привычный ОБХСС со статьёй 154 - скупка и перепродажа с целью наживы, в будущем - анахронизм, который никто не будет воспринимать серьёзно. Димка рассказывал что понятие спекуляция исчезло из уголовного кодекса, как только страна перешла на новые экономические рельсы. До будущего ещё надо дожить, а сейчас приходится цепляться за противоправные возможности. Вновь с горечью подумал о ближайшем будущем - не век же куковать в квартире, больше напоминающей холостяцкий притон уркаганов. В слух поинтересовался, изображая недоверие: