Реши это
Шрифт:
Ее хихиканье почти заставило меня улыбнуться, но я нахмурился еще сильнее.
– А теперь иди в душ, – огрызнулась она, отпустив меня и пытаясь отпихнуть. – Я приготовлю лазанью.
– Прекрати, – приказал я ей, и она вздохнула, прежде чем наброситься на меня. – Ты всегда становишься такой ворчливой и насупленной перед моим уходом.
Она посмотрела на меня.
Наклонившись, я поцеловал ее в щеку.
– Я всегда буду возвращаться, потому что ты мне хоть немного
Она хмыкнула, но от улыбки ее глаза заблестели, и я оставил ее и пошел приводить себя в порядок.
Зайдя в свою комнату, я увидел, что чемодан и сумка Ника лежат на моей кровати, а душ уже работает. Хлопнув дверью, я закричал на него.
– У тебя есть своя ванная! – возмутился я.
– Да, – сказал он, высунув голову из-за занавески, опоясывающей кольцо над ванной с ножками. – Но теперь я здесь, с тобой.
– Нет, – набросился я на него, подойдя к ванне и потянувшись, чтобы выключить воду.
– Да, – настаивал он, наклоняясь ближе, чтобы поцеловать меня.
То, что я прижался к его щеке и поцеловал его в ответ, лишило мои слова всякого смысла. Его широкая улыбка и горящие глаза подсказали мне, что я совершенно не умею угрожать ему.
Схватив полотенце, я развернулся и вышел из комнаты.
Я принял теплый душ в гостевой ванной, которая совсем недавно принадлежала ему, но теперь в ней не было ничего, что не принадлежало моей матери. Он взял на себя смелость перенести весь свой хлам в мою комнату без приглашения. Какого черта?
Я уже рычал, когда закончил, и, стоя перед зеркалом с зачесанными назад волосами, понял, как сильно нуждался в стрижке. Они падали мне на плечи, такие же густые и тяжелые, как у моей матери.
Повернувшись и открыв дверь, я чуть не столкнулся с Ником, который стоял прямо у входа.
– Ты не можешь просто так взять и перенести свое дерьмо в...
– Боже, ты раздражаешь, – сказал он, усмехаясь, когда взял меня за бедра и приблизился ко мне, его рот был на расстоянии волоска от моего. – Поцелуй меня.
– Тебя уже достаточно целовали, – солгал я, потому что да, я хотел больше каждой его части.
– Ты боишься, что, поскольку я молод, ты мне надоешь, и я захочу пойти развлекаться.
– Нет, – проворчал я, потому что да, это была часть проблемы, а остальное заключалось в том, что он проснется утром, в постели со мной, и будет удивляться, о чем, черт возьми, он думал.
– Да, – сказал он, улыбаясь. – И я не могу это исправить, потому что только время покажет, насколько серьезно я к тебе отношусь.
Меня это не трогало.
– Где мое кольцо?
– Вот здесь, – проворчал я, поднимая руку. – Но ты должен...
– Твой
Возможно...
Он пожал плечами.
– Это не сработает, – заверил он меня, усмехаясь. – У меня нет проблем с тем, чтобы быть...
– Заткнись, – приказал я, скользнув рукой по его шее и притянув его к себе для поцелуя.
Я откинул его голову назад и медленно поцеловал его, не торопясь, обхватив рукой его затылок и поглаживая большим пальцем его челюсть.
Дрожь по всему телу заставила меня улыбнуться, а когда я отстранился, его зрачки были расширены, а лицо раскраснелось настолько, что я заметил это.
– Меня нелегко расположить к себе, или любить, или что-то в этом роде, – сказал я ему. – Тебе стоит выбрать кого-нибудь попроще.
– Мне не нужен кто-то простой, – сказал он, наклоняясь ко мне. – Я хочу тебя.
Я снова поцеловал его, заключив в свои объятия, а он обхватил мою шею, чтобы я не мог отстраниться. Сияющие глаза говорили мне о том, как он счастлив, когда я позволял ему отдышаться. Даже задыхаясь, он никогда не выглядел лучше.
Я пытался убедить себя, что сниму кольцо и просто остановлюсь, положу конец его увлечению, пока оно не вышло из-под контроля.
– Не заставляй меня плакать, – прошептал он мне в губы. – Пожалуйста, Лок, с этого момента я хочу только улыбаться.
Как я мог отказать ему в этом?
****
За ужином он выжидающе смотрел на меня, и тут меня осенило.
– О да, – сказал я, сделав вдох и глубокий глоток кьянти [19]. – И в чем же заключалось твое прозрение?
Он отложил вилку и нахмурился.
– Дорогой, так не принято спрашивать о таких важных вещах, как прозрение, – отругала меня мама.
– Нет, я не это имел в виду... – я зарычал на него. – Скажи мне или не говори.
Он наклонил голову и прищурился на меня.
Боже.
– Ладно, это было дерьмово. Пожалуйста, расскажи мне.
Его лицо засветилось.
– У меня появилась отличная идея, я поговорил с ребятами, и они согласились пойти со мной, так что я принимаю предложение моей тети Гвен.
– Ребята? Какой тети?
– Мои ребята, парни из моей группы, которые меня поддерживают, Сайлас, Мерс и Флинт.
– Господи Иисусе, я даже не шучу. Ты не знаешь никого с нормальным именем.
Он пожал плечами.
– Сказал Локрин.
– Что?
– Неважно, – ответил он, усмехаясь.
– И я снова спрашиваю: какая тетя?