Ресторатор
Шрифт:
– Я серьезно, – продолжал бунтовать Данил. – Что за детский сад? Никто ничего не заметит.
– И я серьезно. Я не хочу давать коллективу лишнюю пищу для размышлений. Им нужно думать о работе, а не о нас с тобой.
Данил вышел, раздраженно хлопнув дверью, и пошел в сторону нашего ресторана. Глядя на его отдаляющуюся фигуру, на мгновение я испытала чувство вины, но ответом на вопрос «Хотела бы я, чтобы о нас узнали ребята?» по-прежнему было однозначное нет.
Я припарковала машину и направилась в ресторан. Войдя внутрь, я увидела, что в зале уже собралась часть коллектива. Среди них выделялись
Марию я узнала сразу. Такая же статная, деловая и официальная с ног до головы. Видимо, всем, кто работает на Сташевского, ставят какую-то особую прививку самоуверенности. Иначе как объяснить это победное выражение на ее лице?
Кивнув коллегам, я направилась к нашим гостям.
– Мария, добрый день!
– Ульяна, рада видеть вас снова. Сегодня мы наконец-то завершим все формальности, – сказала Мария с явным намеком. – Это Анастасия.
– Очень приятно. Где вам будет удобно работать, в зале или в моем кабинете? – уточнила я.
– Что вы, мы не будем вас напрягать, – с царственной скромностью отказалась Мария. – А кто у вас занимался кадрами?
– Виктория, – ответила я, имея в виду нашего бухгалтера.
– Она сегодня на месте? Нужно будет, чтобы вы со своей стороны уволили сегодня всех сотрудников, сдали отчеты и передали нам все личные дела.
– Да, на месте, – сказала я, замечая краем глаза, что Виктория, как раз только вошла в ресторан.
– Отлично! Тогда давайте начинать.
Я попросила Андрея сделать нашим гостям кофе и погрузилась в работу вместе с кадровиками. Принимала у коллег заявления, чтобы ускорить процесс переоформления, выдавала им анкеты, которые привезли Мария с Анастасией. Наша работа в этот момент напоминала конвейер, где сотрудники подходили, заполняли бумаги и передавали эстафету следующим.
Из всего коллектива только с Софией не стали перезаключать трудовой договор. С завтрашнего дня она здесь больше не работает.
– Сегодня у тебя последняя смена. Расчет в течение часа должен поступить тебе на карту, – ровным голосом сказала я, наблюдая, как наш уже бывший администратор ставит последние подписи в документах.
– Чудно, – недовольно произнесла София.
– Спасибо тебе за работу, – все же сказала я, понимая, что мои слова как мертвому припарка.
Чувствовала ли я облегчение, избавившись от сотрудницы, которая стравливала коллектив между собой и против меня в том числе? Нет. Мне было немного грустно, что я не разглядела этого в ней раньше. Вряд ли у меня бы получилось перевоспитать человека с устоявшимся мировоззрением, но все же не покидало ощущение, что я где-то не справилась.
«Нужно внимательнее присматриваться к людям во время стажировок» – решила я для себя.
– Ну что, капитан покидает корабль последним. Остались только вы, Ульяна, – заключила Мария.
На самом деле оставалась еще Виктория, но я знала, что у нее с Лавровым была договоренность довести его дела до конца, поэтому ее сейчас не будут увольнять и переводить в штат «Taste». Но и дальнейшая ее судьба под вопросом.
Она может устроиться в другое место. Такого бухгалтера оторвут с руками и ногами, но я знала, что коллега давно хотела перемен. Вика говорила,
«Прошу уволить меня по собственному желанию…» – пока я писала эти строки, в груди все сдавило.
Было тяжело. Казалось, тело сопротивлялось, и выводить каждую букву на бумаге получалось несколько медленнее, чем обычно. Поставив дату и подпись в заявлении, я физически ощутила, что последняя связующая ниточка с Лавровым только что была официально разорвана.
– Добро пожаловать в команду! – несмотря на приятную улыбку, в голосе Марии слышались торжествующие нотки. – Ульяна, я нисколько не сомневалась, что мы будем вместе работать.
В этот момент я чувствовала себя кроликом, загнанным в клетку к тигру по имени Ян Сташевский. Лукавить не буду, я бы могла послать все к чертям и из упрямства не идти к нему работать, но кому от этого стало бы лучше? Сейчас для ребят я оставалась той самой постоянной величиной, которая среди прочих переменных внушала хотя бы толику спокойствия.
Да и я понимала, если коллег начнут притеснять и нарушать их права, мне хватит сил возразить этому молодому наглецу. А вот послушает он меня или нет, это уже другой вопрос.
Когда мы закончили, время подходило к обеду. С Марией мы остановились на том, что они отправят нам на подпись приказы о приеме, Виктория внесет оставшиеся записи в документы работников и послезавтра я привезу к ним в офис все личные дела.
Проводив Марию и Анастасию, мы с Викой решили устроить небольшую кофе-паузу и разойтись по рабочим местам. Я взяла у Захара по чизкейку с пюре манго и села за стол с нашим бухгалтером.
– Я, кстати, так и не увидела вашего нового босса, – поделилась Вика, машинально заправляя за ухо прядь русых прямых волос.
Прищурившись, я посмотрела на нашего бухгалтера. У нее было овальное слегка вытянутое лицо, строгие голубые глаза. Когда она улыбалась, показывались милые ямочки, но случалось это не часто, потому что, в основном, Виктория – сама серьезность.
Вика на голову выше меня и куда более худосочная. С такими внешними данными, она вполне могла сделать карьеру манекенщицы, но математический склад ума предрешил ее судьбу, направив в совершенно противоположное русло.
– Ничего страшного, будешь спать спокойнее, – хмыкнула я, вспоминая, как он выводил меня на эмоции и нервировал каждый раз.
А уж после того, как я умудрилась показать ему свою грудь, он продолжит это делать с удвоенной силой. Вряд ли упустит такую тему для шуток… Хотя кто его знает? Вдруг я думаю о нем хуже, чем он есть на самом деле?
– Он настолько неприятный? – удивилась Вика.
– Ну почему же, вполне хорош собой, – призналась я, умолчав о том, что именно это бесит в нем особенно сильно.
Вика просчитала бы мои мысли на раз-два, решив, что мне понравился Ян Сташевский не как наш новый босс, а как мужчина. Но его внешность раздражала меня не поэтому. Он знал, какое впечатление производит на женщин, и позволял себе больше, чем нужно, считая, что за красивые глаза ему все сойдет с рук, ведь любая девушка за пару минут общения с ним обязана превратиться в лужицу.