Реван
Шрифт:
– Что? – проорал Реван.
– Ты уверен, что это здесь? – крикнул Малак.
– Здесь, – кивнув, ответил Реван. – Я чувствую.
– Может, надо зайти с другой стороны?
Реван бросил короткий взгляд на соседнюю вершину, едва различимую за бушующей пеленой снега. Она ничем не отличалась от той, на которой они стояли: высокий, узкий столп иссеченного ветром
– Вот здесь, – уверенно повторил Реван. – Вход где-то рядом.
Две фигуры медленно исследовали открытое плато, пользуясь не только глазами, но и Силой.
– Сюда! – прокричал Малак. – Вот он!
Вздрогнув, Реван очнулся ото сна; мысли лихорадочно заметались в поисках знакомых ориентиров. В термопалатке, которую он делил с Кандерусом, было холодно. Утепленная подкладка частично задерживала холод, но ночные температуры были настолько низкими, что Реван замерз даже в двух комплектах одежды и спальном мешке.
Как только глаза привыкли к мягкому свету небольшого обогревателя, стоявшего в центре палатки, Реван смог различить детали обстановки. Плотно укутавшись в свой спальный мешок, рядом храпел Кандерус.
Реван стал прокручивать в уме события прошлой ночи.
Он надеялся, что Кандерус расскажет чуть больше о своем браке с Вилой после того, как она в гневе покинула хижину, но мандалорец не поднимал эту тему. Несмотря на свое любопытство, Реван не стал настаивать. Вместо этого они провели остаток ночи, празднуя возвращения мандалорца к своему народу. Эдрик вместе с остальными травил бесконечные байки о молодости Кандеруса. Его сражения и победы над превосходящим противником стали в клане Ордо сродни легендам.
А еще хозяева принесли много кри’джи– горького мандалорского эля. Не желая быть чужим на празднике, Реван пил это пойло наравне с остальными. Мерзкий напиток укладывал похлеще хорошего апперкота: такого жуткого похмелья у Ревана не было с самой брачной ночи. Его голова раскалывалась, глаза были затуманены, а во рту был такой привкус, словно он жевал мех банты. Он бы дрых и дальше, если бы не приснившийся ему сон.
«Нет, не сон. Разум подбросил еще одно воспоминание».
Вместе с Малаком они что-то искали здесь, на Реккиаде. Что-то связанное с маской Мандалора. Он не знал, что именно, но увиденное во сне – с небольшой сторонней помощью – возможно, подскажет ему, где искать.
Он расстегнул спальный мешок и тут же почувствовал, как по спине под рубахой бегут, покалывая кожу, мурашки. Не обращая внимания на холод, стоявший в полутемной палатке, он пробрался к личному голокомму, лежавшему под грудой одежды в углу палатки.
Нырнув обратно в спальник, Реван включил устройство.
– Т3, слышишь меня?
Перед ним возникла
– Все в порядке, – успокаивающе прошептал Реван. – Просто старайся не шуметь. Кандерус еще спит.
Астромех ответил взволнованным посвистом, но громкость стала заметно ниже.
– Видишь, я же говорил, что ты и без меня починишь «Ястреб».
Т3 разразился возмущенной трелью.
– Да, этот снег повсюду. Но он растает. И вообще, волноваться будешь потом. Я хочу, чтобы ты кое-что сделал. Просканируй карты местности на предмет двух больших ледяных столпов, отстоящих недалеко друг от друга. По крайней мере, два или три километра в высоту. Когда найдешь их, вышли мне координаты.
На другом конце примерно на полминуты повисла тишина, затем Т3 прощебетал ответ.
– Отлично, Т3. Запомни, ты должен не спускать глаз с корабля. Я свяжусь с тобой, если нам понадобится что-то еще.
Реван выключил голокомм, понимая, что выполнил лишь наиболее простую из насущных задач. Т3 иногда раздражал его, но иметь с ним дело было куда легче, чем тормошить храпящего здоровяка.
– Просыпайся. – Он протянул руку над обогревателем и потряс Кандеруса. – Нужно поговорить.
Кандерус буркнул что-то нечленораздельное на мандо’а и перевернулся на другой бок.
– Это важно, – произнес Реван, тряся мандалорца еще сильнее. – Ты должен сказать Виле, чтобы она перенесла лагерь.
– А? Что? Что там с Вилой? – пробормотал Кандерус, приоткрыв один глаз.
– Скажи ей перенести лагерь.
Глаз снова закрылся.
– Это ее дело, а не мое. Она тут главная.
– Мне кажется, они ищут маску Мандалора не там, где надо.
Оба глаза распахнулись, и Кандерус резко поднялся.
– Ну и почему ты раньше молчал?
– Все в сборе, – объявила Вила. – Говори, что хотел.
Голова Ревана все еще гудела от кри’джи, и в тесноте хижины голос Вилы звучал достаточно громко, чтобы оглушить его.
На импровизированный совет собрались восемь человек, включая Кандеруса и Ревана. По просьбе Кандеруса Вила позвала пятерых: троих мужчин и двух женщин. Среди них был и Эдрик; остальных Реван тоже помнил с прошлой ночи, но назвать их имена не смог бы.
– Нужно переместить лагерь, – сказал им Кандерус.
Ранее они решили, что за переговоры будет отвечать Кандерус. Убедить в чем-то мандалорцев проще, если идею подает один из них – при условии, что Вила захочет слушать своего мужа.
– Переместить лагерь? – недоверчиво переспросила она. – Ты думаешь, так просто собраться и двинуться в путь?
– Нашим разведчикам потребовались недели, чтобы найти это место, – встряла в разговор одна из женщин.
– Это хорошее место, – согласился Эдрик. – Мы укрыты от ветра и снегопада. Гора защищает нас с фланга, и единственный способ добраться до нас – пройти мимо часовых.