Реванш
Шрифт:
– Что теперь будет?
– игнорируя его слова, спрашиваю, смотря, как он прикуривает сигарету, наполняя комнату дымом. – Посадишь меня?
– Конечно, – ухмыляется Юнусов, глубоко затягивается и протягивает сигарету мне.
– Я посажу тебя в этой комфортабельной тюрьме со всеми условиями и спутниковым телевидением. Без суда и следствия.
Как только я делаю одну глубокую затяжку, от тут же забирает у меня сигарету, продолжая курить сам.
– Отдай мне телефон.
– Нет, Вера.
– Я не Вера! – зачем-то кричу я.
– Ты же уже знаешь, кто я такая и как меня зовут!
– Я все знаю, Валерия. И пытаюсь сейчас тебя защитить,и
– Помогает он мне,
– усмехаюсь я.
– Что-то шесть лет назад, когда я дала помощи именно от тебя,ты не захотел этого сделать. Что сейчас изменилось, следователь Юнусов? Неужели совесть проснулась?
– выплевываю ему в лицо, а он почти не реагирует, только сжимает свою кружку сильнее.
– Дура ты, Лера. Как бы я ни хотел тогда, я бы не смог помочь.
– ты и не хотел.
– Верно, тогда ты для меня была очередной жертвой и просто работой. Зря ты тогда не послушалась моего совета и не взяла деньги, которые тебе предлагали.
– Моя боль и жизнь моей матери не измеряются в деньгах! Что ты обо мне знаешь? Что нарыл? Голые факты? Хочешь знать, как было все на самом деле?! – выкрикиваю я, смотря в черные дьявольские глаза, которые сейчас темнеют. – Даже если не хочешь, я тебе расскажу, и потом мы обсудим – нужно ли мне было взять эти деньги,и облегчили бы они мою жизнь. Это в твoем грязном мире деньги приносят счастье, а в моем – нет.
– Ну, давай, добей меня, кукла,ты же за этим приехала? – вполне серьезно произносит Юнусов.
А я замолкаю, вдыхаю и не понимаю, хочу ли я на самом деле рассказать ему все, что никак не могу забыть.
– Мне было девятнадцать лет,и я училась на втором курсе. У меня нет отца, и матери было сложно оплачивать мое проживание в столице. Я училась бесплатно, проживала в студенческом общежитии, а вечерами подрабатывала официанткой в ресторане. Деньги небольшие, но мне хватало на свои нуды. А ещё у меня было много мечтаний и амбиций, и я верила, наивно полагая, что осуществлю все, что хочу. Я была обычной девушкой из маленького горoдка с подружками и даже парнем, с которым только завязывались первые серьезные oтношения… А потом каких-то четыре дня перевернули мой мир, погрузив его в вечный мрак....
ГЛАВА 17
лан
Хотел ли я знать эту историю со стороны Валерии? Хороший вопрос! Наверное – нет. Мне было достаточно сухих фактов. Я не боялся, что ее история принесет мне боль. Я больше боялся за душевное состояние Леры. Но ее не остановить. Она хочет выплеснуть на меня свою и боль,и ненависть, что копились годами. И я слушаю, несмотря на смертельную усталость, пытаюсь погрузиться в ее мир, посмотреть на него глазами Леры.
– …И все было хорошо. Мне никогда не было нужно много от жизни. Я не хотела много денег или власти, умела наслаждаться простыми вещами : вкусным кофе и булочкой с корицей по утрам в кофейне напротив университета, хорошей погодой за окном, прогулкой по парку или теплым дождем. Меня устраивала моя жизнь. Нет, я, конечно, стремилась к лучшему, но без фанатизма. Хотела окончить университет, устроиться на хорошую работу и помочь маме. Мне хотелось серьезных отношений и замуж за сильного мужчину, родить ребенка – девочку, а потом, возможно, еще и мальчиа. И просто жить спокойной нормальной жизнью. Для кого-то мои мечты могут показаться наивными
поцелуями, кормить их завтраком и провожать мужа на работу, а дочь в – детский сад. Спешить на работу, секрeтничать за кофе с коллегами, по вечерам возвращаться домой, готoвить ужин, обсуждать с мужем насущные дела, смотреть с семьей телевизор и ложиться в постель с любимым мужчиной. Вот о таком бытовом тихом счастье я мечтала.
Разве я много хотела?
Она задает этот вопрос мне, но ответа не ждет, крутит в руках остывший чай, смотря куда-то в окно. Я тoже когда-то давно мечтал о семье, жене и сыне. Нет, я не хотел тихого бытового счастья. Я очень многого хотел. И добился многого,только вoт семьи не получилось, потому что та, от которой хотел детей, оказалась самовлюбленной тварью.
– дашев и Захаров учились на последнем курсе. Два друга, которых все знали. Сынки богатых и влиятельных родителей, очень популярные среди женского пола. Я никогда не смотрела на них с вожделением и не вздыхала по богатеньким красавчикам. Они, наоборот, oтталкивали меня своей вседозволенностью и хамским поведением. То, что другие называли дерзостью, я считала отвратительным поведением. Не знаю, чем их привлекла. Я никогда не красилась, не одевалась вызывающе и ничем не выделялась. Но в течение месяца эти два ублюдка буквально не давали мне прохода. Наверное,их заводили мои отказы и нежелание с ними общаться. Мне нравился другой парень, на два курса старше.
В университете проходил какой-то праздник, и я была там. Выступала. Раньше я хорошо пела… Обычно Захаров и Адашев не посещали такие мероприятия, а в этот раз пришли. После выступления они прилюдно вручили мне огромный букет цветов, и Захаров пригласил меня в клуб,и не просто пригласил, а разыграл целый спектакль с длинной речью и даже в шутку хотел встать на колени. Они думали, что я не смогу отказать, когда на меня смотрят много людей. Но за нами наблюдал парень, с которым у меня только начинались отношения,и я, конечно, отказала. Не просто отказала, а отшвырнула цветы и четко сказала, что такие люди, как они, мне не интересны,и чтобы больше не смели за мной бегать. Это была моя ошибка. Фатальная…
Лера нервно усмехается, а потом замолкает, отпивая немного чаю.
– …Не нужно было отказывать им так грубо и категорично, но на меня смотрел парень, и мне глупо хотелось ему показать, что я равнодушна к этим ублюдкам. Захаров тогда все перевел в шутку, и они утащили в клуб моих однокурсниц. Я тогда выдохнула и наивно полагала, что oни больше не будут меня донимать излишним вниманием. Но через несколько дней в выходной, когда я возвращалась домой с работы, эти мрази, затащили меня в машину и вывезли за город в дом Захарова.
Я сопротивлялась, кричала, угрожала, пытаясь бежать, но их это только забавляло и еще больше заводило. Они смеялись мне в лицо и толкали друг к другу, как собачонку. Когда поняла, что мои угрозы и сопротивление бесполезны, я просто просила их, молила. И вот под мои мольбы и плачь они разорвали на мне одежду. Захаров был первый, Адашев держал меня, пока он вдалбливался в меня,
причиняя адскую боль…. Потом они поменялись, а когда у меня закончились силы, и я не могла больше сопротивляться, они делали это вдвоем. Я кричала от боли, надрывая горло, пока не поняла,