Ричард III
Шрифт:
Моих сегодня в Помфрете казнят,
А я в почете, в милости живу.
О Маргарита, тяжко ныне пало
На жалкую главу твое проклятье!
Ретклиф
Ну, исповедь живей! Пора обедать
Уж герцогу, ждет вашей головы он.
Хестингс
О милость быстротечная людей!
Стремимся мы сильнее к ней, чем к божьей.
Кто понадеялся на вашу ласку,
Живет, как пьяный мореход на мачте;
От каждого движенья может он
Упасть
Ловел
Ну, ну, довольно! Бесполезны вопли.
Хестингс
Кровавый Ричард! Бедная земля!
Ужасное, невиданное время
Тебе пророчу.
– Ну, идем на плаху.
Несите голову ему мою.
Тот, кто смеется, сам уж на краю.
Уходят.
СЦЕНА 5
Перед стенами Тауэра.
Глостер и Бекингем в заржавленных, очень плохих доспехах.
Глостер
Кузен, умеешь ты дрожать, бледнеть
И на полслове прерывать дыханье,
И говорить, и снова замолкать,
Как будто ты от страха обезумел?
Бекингем
Изображу я трагика любого,
При каждом слове буду озираться,
Дрожать и содрогаться от безделки,
Боясь опасности. И мрачный взор,
Притворная улыбка - все к услугам,
Все мне готово службу сослужить
Для выполнения предначертанья.
Где ж Кетсби? Он ушел?
Глостер
Смотри, лорд-мэра он сюда ведет.
Входят лорд-мэр и Кетсби.
Бекингем
Лорд-мэр...
Глостер
Спустить подъемный мост!
Бекингем
Чу, барабан!
Глостер
Вы стены осмотрите, Кетсби.
Бекингем
Лорд-мэр, позвали вас мы...
Глостер
Гляди назад и защищайся, - враг!
Бекингем
Пусть нас хранит бог и невинность наша!
Глостер
Терпенье, здесь друзья - Ретклиф и Ловел.
Входят Ретклиф и Ловел с головой Хестингса.
Ловел
Вот голова изменника пред вами:
Казнен опасный и коварный Хестингс.
Глостер
(плачет)
Как я любил того, о ком я плачу!
Считал его невиннейшим созданьем
Из всех живущих в христианском мире;
В него, как в книгу, вписывал мой дух
Своих тайнейших мыслей вереницу.
Так прикрывать постыдный свой порок
Личиной добродетели умел он,
Что кроме явного его греха,
Хочу сказать о связи с миссис Шор,
В нем не было заметно ни пятна.
Бекингем
Да, он был самый скрытный и лукавый
Изменник на земле.
Представить можете иль хоть поверить
(Заступничеством неба живы мы
И говорим),
Задумал нынче и в самом совете
Меня и лорда Глостера убить.
Лорд-мэр
Ужели он задумал?
Глостер
Что, турки мы, неверные мы, что ли,
Что против правил и законов наших
Мы б скорой смерти предали элодея?
Но крайняя опасность положенья,
Мир Англии, спасенье нашей жизни
Принудили нас казнь ту совершить.
Лорд-мэр
Бог да хранит вас! Смерть он заслужил.
Вы правильно, милорды, поступили:
Другим злодеям не повадно будет.
Я от него добра уже не ждал
С тех пор, как он связался с миссис Шор.
Глостер
Решили мы, что должен умереть он,
Как только вы на казнь, милорд, придете;
И лишь поспешность этих двух друзей
Слегка веденье наше изменила.
Хотелось нам, милорд, чтоб вы слыхали,
Что говорил злодей, как он сознался
В том, как и для чего он изменил,
Тогда могли б вы это сообщить
Всем гражданам, чтоб не было ни плача
О казни той, ни россказней о нас.
Лорд-мэр
Мой добрый лорд, слова мне ваши - то же,
Как если б сам все видел я и слышал.
Не сомневайтесь, принцы, сообщу я
Достойным гражданам, как в этом деле
Вы правильно и честно поступили.
Глостер
Хотелось нам, чтоб были вы при казни,
Чтоб избежать нам злобных мнений света.
Бекингем
Пришли вы позже, чем желали мы,
Но подтвердите все, что говорим.
Прощайте же, почтеннейший лорд-мэр.
Лорд-мэр уходит.
Глостер
За ним, за ним, кузен мой Бекингем!
Ты за лорд-мэром в ратушу спеши.
В толпе в момент удобный ты шепни
О том, что дети короля - ублюдки;
Припомни, как Эдвардом был казнен
Глупец один за то лишь, что сказал,
Что сын его наследует корону,
А он шутил о вывеске своей;
О похоти Эдварда ты вверни.
Как с зверской жадностью менял он женщин;
Как лез к чужим служанкам он и женам;
Как сердце дикое и ярый глаз
Без удержу кидались на добычу.
Потом издалека меня затроньте,
Скажите - в год, когда рожала мать
Эдварда ненасытного, отец мой,
Достойный Йорк, во Франции сражался
И, сопоставив сроки, не признал он,
Чтоб им ребенок этот зачат был.
Да, впрочем, это видно по лицу
Он с Йорком славным вовсе был несхож.