Ричи
Шрифт:
– Мальчик, ты пришел к кому-то в гости?
– Добрый день, мисс Кристалл. Позвольте отрекомендоваться – Ричард Гросвенор. Если кому-то ещё в Хогвартсе неизвестно об этом, хотя сильно сомневаюсь, мне принадлежит мастерская экспериментальных чар, в которой волшебники разрабатывают новые способы зачарования.
– Я слышала о "Мастерской Гросвенора", – произнесла староста, – но я думала, что она принадлежит твоим родителям.
– Нет, мисс. Создать мастерскую было моей идеей. Если позволите, я бы хотел сделать объявление для тех, кто после школы желает получить престижную,
– Это правда? – ноздри Пенелопы затрепетали, будто у хищника, почувствовавшего добычу.
– Да, мисс Кристал, – вежливо ответил Ричард. – Моя мастерская быстро расширяется. Нам нужны молодые, активные и талантливые специалисты. Не те, кто желает за кнаты протирать штаны в кабинетах Министерства магии, а те волшебники, которые хотят двигать магическую науку вперед, познать тайны мироздания, полететь в космос к другим планетам.
Громкий и четко поставленный голос Ричарда привлек внимание всех студентов Равенкло, которые в это время находились в гостиной. Мальчики и девочки бросали свои дела и подтягивались ко входу. Вскоре тут собралась почти половина факультета.
– Парень, что ты говорил про космос?
Вопрос задал высокий шатен с длинными волосами и одухотворенным лицом.
– Мистер?
Ричард вопросительно вздёрнул правую бровь.
– Стенли Кирк, седьмой курс.
– Мистер Кирк, леди и джентльмены, – продолжил Ричард, – я планирую в течении ближайших пяти лет запустить первый в истории Земли межзвёздный звездолёт, созданный силами волшебников при помощи всем известных чар. Это космическое судно отправится исследовать звёзды, возле которых в теории могут располагаться планеты, похожие на нашу и пригодные к жизни. Затем ничто не помешает создать туда порталы и исследовать новые миры, колонизировать их. Это будет большой шаг для человечества и огромный для волшебников.
На лицах юных магов проступало у кого недоверие, у кого изумление, некоторые пребывали в диком восторге, а несколько парней постарше смотрели на Ричарда с восхищением, как фанатично верующие на ангела, который сошёл к ним с небес. Но были и те, кто воспринял речь Ричи, как бред сумасшедшего.
– Но разве такое возможно? – воскликнул кто-то ломающимся подростковым мальчишеским голосом.
– Нет ничего невозможного, магия может всё! – не замедлил с ответом Гросвенор. – Это лишь вопрос сил, ресурсов и времени. У меня есть все три компонента. И если среди вас найдутся талантливые волшебники, которые готовы приложить руку к величайшему событию в мировой истории, "Мастерская Гросвенора" ждет вас.
– А сколько платят? – спросила полная шатенка с волосами забранными в тугой хвост, поправив круглые очки указательным пальцем правой руки.
– Зарплата молодого специалиста, который ещё не успел проявить себя, составляет от двухсот пятидесяти до трехсот галлеонов в месяц. Плюс премии.
В гостиной факультета Равенкло повисла гробовая тишина. Студенты пытались переварить масштаб… Масштабище! В лучшем случае им светило начать со ста пятидесяти галлеонов, а то и с сотни, а тут заработок, как у начальника Министерства магии. Фантазия
Пока не начался галдеж, Ричард продолжил:
– Леди и джентльмены, это не всё. Возможно, кто-то из вас слышал, что студенты первого курса вашего факультета работают над задачей по созданию графеновой пленки. Я объявляю о том, что в проекте по созданию простого и доступного способа получения графеновой пленки может поучаствовать любой желающий. За готовый результат мною будет выплачен грант в размере ста тысяч галлеонов. Информацию о том, что такое графен, вы можете получить у первокурсников вашего факультета. За сим откланиваюсь.
Когда Ричард развернулся спиной к воронам, за его спиной поднялся жуткий галдеж. Посыпался град вопросов, но ответов никто не дождался. Юный Гросвенор знал, как правильно заинтересовать людей. Нужно заставить их самих разыскать информацию. Если бы он сейчас потратил время, отвечая на град вопросов, то лишь сорвал бы голос, заработал бы мигрень и как минимум треть возможных кандидатов на работу и исследования отсеялась бы. А так Ричи создал интригу, дал намек на тайну и поле для исследований, поманил несметными богатствами и невероятными перспективами. Можно было рассчитывать, что как минимум треть студентов сине-бронзового факультета начнёт активно пытаться придумать способ дешёвого получения графена, наверняка с помощью волшебства, но какая разница? Этот материал придётся кстати при постройке космического корабля.
На следующий день во время завтрака весь Хогвартс стал свидетелем удивительной картины. Ученики факультета Равенкло почти в полном составе занимались странным занятием: у них в руках были кусочки скотча, которые студенты с невероятным энтузиазмом склеивали и расклеивали.
Когда Ричи проходил мимо стола преподавателей, он увидел вытянутое лицо Минервы Макгонагалл. Профессор трансфигурации не спускала взгляда круглых глаз со стола Равенкло. Её левый глаз слегка подергивается. Директор Дамблдор выглядел крайне задумчивым. Он склонил голову набок и накручивал на палец бороду.
– Филиус, – полным недоумения голосом обратилась к карлику Макгонагалл, – а что это делают ваши студенты?
Профессор чар и сам не понимал, что происходит. Он с любопытством наблюдал за своими студентами.
– Да, Филиус, – присоединился Дамблдор, – мне тоже интересно это узнать.
– Наверное, новая игра, Минерва, – ответил Флитвик.
– Игра?
Макгонагалл скосила взгляд на стол Равенкло и передернула плечами от шума, с которым рассоединялись десятки клейких лент.
– Игра, – кивнул Флитвик. – Наверное… Но это не точно.
– Странная игра, – произнесла Макгонагалл.
Из-за стола воронов донесся громкий голос мальчика-старшекурсника:
– А я говорю, что нужно собрать весь скотч, увеличить его чарами, найти частицы и трансфигурацией собрать в один лист, а потом размножить и склеить в большой лист и так далее, пока не получим пленку.
– Это не ты придумал! – обвиняющим тоном воскликнул светловолосый мальчик-третьекурсник, выскочивший из-за стола. – Это наша идея!