Ритуал
Шрифт:
— Вместе, на счет один…
— Я веду, просто следуй, — бросил он менталисту и вскинул кулак вверх с зажатым накопителем.
— Три, два, один…
Сигнальная вышка
— Ты зачем добавила Хейли!
— Ты зачем добавил герб?
— Мы так не договаривались! — произнесли мы почти хором.
— Они должны знать, что Хейли изменники…
— А дядя должен знать, что я жив, — парировал Тир.
Я фыркнула, как будто у кого-то ещё в пределе были такие золотые оттенки силы.
— Смотри, — Кантор резко развернул меня лицом в сторону
Высоко, нереально высоко над Керном, почти в самой вышине туч расцветал герб Блау. С зеленовато серыми всполохами чужой силы.
У меня защипало в глазах от облегчения — Аксель. Аксель выбрался, Аксель в городе. Великий — благодарю!
«Вышки. Резерв. Печать». Появились следом один за другим очень быстро три символа подряд.
«Вышки. Резерв. Печать» — ещё дважды просигналили в воздухе. И «Убежище». Последний символ держался дольше всех, постепенно тая в воздухе.
— Я уже пробовал печать, — пробормотал Кантор, прищурясь. — Убежище?
— Это для меня, я знаю, — я отпустила руку Тира и быстро пошла к лестнице. Акс имел ввиду — спрятаться и переждать прорыв. Убежище — так мы играли в детстве. — Нужно найти ближайшую из наших шахт, там есть все необходимое. Едем!
Спуститься я не успела — опора под ногами закачалась, я заскользила к краю, потеряв равновесие, вышку тряхнуло. Тир крепко держал меня за руку.
— Вниз!
Но мы не успели — тряхнуло ещё раз и ещё — башня закачалась под ногами, заходила ходуном, но выстояла — эти горные сооружения закладывали с удвоенной расчетной прочностью.
Справа от нас по Хребту вспучивался снег летя вверх огромными комьями, в свете языков ярко алого пламени — один костер, два, три… отчетливо видимые в ночи.
Тряхнуло ещё раз, и ещё, и ещё.
— Хейли взорвали шахты…
— Глава умер…
— Твари, — лицо Тира стало пепельно-белым в свете магического светляка.
— Бежим….
Мы неслись вниз, перепрыгивая ступеньки — и даже я не знала, сколько у нас осталось времени, чтобы уйти.
Времени до того, как твари проснутся окончательно.
Керн
Претор был в южной части города — бедные районы всегда требовали особого присмотра, распекал очередную команду, когда в небе над Лирнейским хребтом вспыхнул герб Блау.
— Девочка…, — пробормотал Претор еле слышно, складывая знаки в слова — прорыв, твари, вышки, нет — это подтверждало ту информацию, которую они уже получили — цепь повреждена, и чтобы запустить резервную линию им нужен хотя бы один Глава — но все были в Хадже.
Единственную печать — оставили Му, и Наследник сейчас добирался в горы, в сопровождении отряда, чтобы восстановить резервную защиту.
Последним в небе расцвел родной клановый герб, и Претор едва уловимо дернул уголком губ от облегчения.
— Жив, щенок…, — плечи расслабились, как будто пудовая тяжесть ушла. Можно отзывать отряды. — Накопитель! — крикнул он повелительно, и несколько солдат подбежали к нему.
— Претор…
— Мне нужен кто-то с седьмым, — слишком много огней, нужно отправлять очень высоко в небо.
— У меня закатный седьмой круг, — отрапортовал
— Сложим вектора…., — но прежде чем он договорил в районе кернского рынка, как будто отправляли недалеко от ратуши, в небе расцвел герб блау, полыхающий характерной тьмой, с зелено-серыми проблесками по контуру.
Претор прищурился, вспоминая какого рода это цвета.
«Вышки, резерв, Печать» — просигналили сверху трижды. «Убежище» — это был последний символ, который неохотно таял в воздухе, держась так долго, что вряд ли обошлись одним накопителем.
— Претор, сир, — один из легионеров протягивал на руке сразу три камня разной формы и размеров, обрамленных в цепочки.
Тир отмахнулся — уже не нужно. Блау передал всё, что нужно. Мальчишка — жив, это самое главное, что делать в таких случаях — он знает, его натаскивали, а девочка… девочка должна знать где спрятаться и удержать тварей. Если они недалеко от вышек — Кантор должен вспомнить, что показывал ему отец. Резервной линии для запуска нужно время.
Время, которого у них не было.
— Последние данные из Ратуши. Что говорят маги, когда заработает контур?
Прежде, чем легионер отчитался, один из Нарочных Легата, запыхавшийся, с грязной полосой на щеке, отсалютовал коротко и резко, и протянул свиток.
— Срочно! Красное донесение!
Претор приложил личную печать — полыхнуло — и торопливо пробежал глазами свиток. И выругался, завернув так, что бывалые легионеры встревоженно переглянулись — что ещё?
— У меня нет людей! Отправлять ко всем по отряду…, — он торопливо перебирал один лист за другим — сотня — почти полторы сотни в Керне, столько же в Халде, и сколько их ещё в других Пределах — ровно шесть листов свитка. Что такое демоновы управляющие печати — видели все, дознаватели притащили тело старухи Хейли, и объяснили наглядно. Он выругался ещё раз. — Копии разосланы?
— По Керну — всем.
— Приказ изолировать, и…, — Нарочный замялся, — приказ дознавателей… использовать стазис, не убивать, оставить для допросов.
Приказ? Да одна старуха Хейли вывела из строя почти весь десяток. Если бы не дознаватели.
— Госпиталь, — он сосредоточился на следующей важной детали. — Там два отряда, изолировать по списку и… беречь людей, — отдал он приказ Центурию. Тот молча кивнул, понимая с полуслова. Плевать они хотели на пожелания Управления — у него слишком мало людей, особенно если будет прорыв.
— Ректор? — в списке было почти тридцать учеников Кернской, отмеченных отдельно.
— Донесение в Академию отправлено.
— Сир! — ахнули сзади.
Над Лирнейскими вспыхнул ярко красный огонек, и ещё один, и ещё….
— Взрывы?
Претор выругался про себя ещё раз, прикидывая расстояние от ближайшего огня до места, откуда передавали сигнал. Он очень надеялся, что мальчишка уже успел покинуть башню.
Кернская академия
Эш постанывал. Пальчики Милли были уверенными и шаловливыми. Очень умелыми. Как и язычок, она пахла шоколадом, последний кусочек которого они только что разделили на двоих.