Рок-звезда

Коллинз Джеки

– Ты такой худой, – сразу же заявила она Крису. – Почему не писал? Я тебе сейчас надеру уши, негодяй!

Сестры с завистью смотрели на него. Младшая осмелилась сказать:

– Некоторым людям везет, они просто полеживают на солнышке и не посылают маме денег, а мне приходится платить за жилье и стол.

– Не беспокойся, – заверил Крис. – Я не собираюсь здесь оставаться.

– Стыд и позор! – воскликнула старшая сестра, унаследовавшая ядовитый язычок матери. – Собираешься в Америку стать великой звездой, не так ли?

Крис

не выносил сестер, но с братом было еще хуже. Брайан приходил по воскресеньям с женой Дженнифер и двумя сопливыми ребятишками. Из-за первого ребенка Брайану пришлось жениться, а второго Дженнифер родила, чтобы испортить брату жизнь. Лицо Брайана говорило одно: «У меня есть работа, жена и семья, а что есть у тебя, младший братик?»

– Тебе пора взяться за ум, – нудно поучал Брайан. – Неужели ты не понимаешь, что нельзя беспокоить маму?

– Пошел к черту, – пробормотал Крис, но так тихо, чтобы услышал только Брайан.

Но, к сожалению, двухлетний сын подхватил это выражение и принялся распевать:

– Посел к целту, посел к целту!

– Ах ты подлец, – разозлился Брайан, – учишь малыша ругаться! Ты просто лентяй, стань мужчиной, остриги волосы и найди работу!

– Ты думаешь, что только так проявляется мужчина? – ехидно спросил Крис. – С короткой стрижкой и на проклятой работе?

– Мне-то беспокоиться не приходится, – пыхтел Брайан. – Это ты выглядишь, как «голубой».

Крис рассмеялся, что еще больше разозлило Брайана. Эвис прервала их.

– Может, заткнетесь оба? – громко сказала она. – Если хотите поругаться, идите вон!

– Вот именно, – хором вступили сестры, радуясь, что вот-вот начнется потасовка.

– Еще чашечку чая, – попросил Горас, не замечая никаких пререканий. – Не хочу пропустить футбол.

Крис отлично понимал, что долго не выдержит в своей семье. Он привык к свободе. Было неприятно ютиться на кушетке в гостиной, потому что одна из сестер заняла его комнату. Он провел дома пять дней, и уже нужно бежать. Но денег не было, а Базз не мог помочь. После смерти Дафны друг не выходил из дома. Он не хотел заниматься музыкой и бродить по клубам. Базз вообще ничего не хотел.

Дафна покончила с собой обычным способом: засунула голову в духовку и включила газ. Никто не знал, почему.

– Бедняжка, у нее было много неприятностей, – сказал один из родственников на похоронах. – А их вынести трудно.

Базз думал по-другому.

– Все случилось, потому что я оставил ее одну, – мрачно заметил он. – Мы всегда были близки, а я бросил ее.

Крис не знал, что сказать. Он чувствовал себя виноватым.

– Да ладно, – сказал он Баззу. – Нельзя так сидеть в одиночестве. Нужно что-то делать.

– Что? – спросил окаменевший Базз. – Что?

– Не знаю, – с отчаянием ответил Крис. – Но я что-нибудь придумаю, поверь мне.

Одолжив пятьдесят фунтов у матери и получив временную работу мойщика окон, Крис смог переехать

и утянул за собой Базза. Тот не мог оставаться в своем доме. Аренда заканчивалась, и пришлось убраться. Дафна оставила несколько сотен фунтов. К сожалению, похороны съели большую часть денег. Базз отдал все ее вещи родственникам и переселился к Крису в его убогое жилище. Это был заброшенный дом, в котором жили хиппи, руководствующиеся лозунгом «Любовь и мир». Там было страшно грязно, но Баззу такая жизнь понравилась. Он ни черта не делал целый день, а ночью при свече играл на гитаре, окруженный группой длинноволосых девушек, с обожанием смотревших на него.

Но Крису здесь не нравилось. У него были более амбициозные планы. На одолженные деньги он купил мотороллер, на котором ездил в богатый район Лондона в джазовые и рок-клубы, надеясь наладить связи.

Крис вскоре обнаружил, что он не один. Он познакомился с негром по имени Раста Стенли, будущим барабанщиком, который работал посыльным в компании грамзаписи. А также с Олли Штольцем, талантливым бас-гитаристом, который учился в Королевской академии музыки.

Крис с триумфом сообщил Баззу, что наконец-то нашел музыкантов для рок-группы.

– Это все ерунда, – сказал Базз, затягиваясь сигареткой с марихуаной. – Я не собираюсь участвовать в сумасшедших гонках.

– Он прав, – согласилась Флауа, последняя любовница Базза, шестнадцатилетняя беглянка из Брайтона. У этой девушки были огромные пустые голубые глаза и светлые волосы, спускавшиеся ниже пояса.

Крис почувствовал, как его охватил гнев. Они стремились к этому со времен школы. Мечтали найти музыкантов, чтобы создать динамичную группу, и теперь… Черт подери!! Они так близки к славе, вскоре им не придется оглядываться назад. Он сможет купить матери норковую шубу и послать Брайана подальше.

Теперь младший братишка с грязными волосами заставит Базза делать то, что нужно. Он не потерпит отказа. Никоим образом он не позволит.

– Флауа, – спокойно сказал Крис, – почему бы тебе не сходить в магазин и не купить конфет? – он достал из кармана фунт и протянул ей. – Я угощаю.

Флауа купилась. Кроме наркотиков и занятий любовью, она обожала шоколад.

– Правда, Крис? – неуверенно спросила она, словно он собирался забрать деньги.

Крис положил банкнот в ее жадную ладошку и сказал:

– Иди немедленно, хорошо?

Девушка посмотрела на Базза, ожидая разрешения. Он лаконично кивнул. Флауа вскочила со старого матраца, расправила мятую блузку, надела мини-юбку, рваные сандалии и убежала.

Базз последний раз затянулся марихуаной, затушил сигарету об пол и забросил руки за голову.

– Начинай, – сказал он. – Попробуй обработать меня. Крис знал, как поступить. Он отвернулся и сказал:

– Послушай, парень. Если ты хочешь целый день валяться и накачиваться наркотиками, пожалуйста. Мне плевать.