Росич

Антон с явной неохотой отложил в сторону книгу и прислушался к дыханию судна. Что-то было не так. Что-то заставило его отложить в сторону увлекательное чтиво. Что именно он пока не мог понять так, как был все еще далеко от настоящего. Мысленно он все еще был в 1904 году. Переживал успехи и неудачи русских армии и флота, прикидывая, что бы он сделал

не так будучи на месте того или иного командира. Как бы мог повлиять на исход войны адмирал Макаров, не подорвись на мине броненосец "Петропавловск", или хотя бы останься жив сам адмирал.

Но настоящее постепенно все же завладело им и Песчанин наконец осознал, что именно отвлекло его. Начала усиливаться качка.

Когда молодой капитан-лейтенант появился на мостике, его встретил помощник. Кисло улыбнувшись Старцев обречено развел руками.

–  Вот командир полюбуйся на наших синоптиков. Еще утром предсказывали не погоду а манну небесную. Теперь весь эфир оборвали штормовым предупреждением.

–  Сколько грозятся.

–  До двенадцати балов.

–  Сколько!!?

–  Ты не ослышался, командир.

–  Да они, что там охренели!!?

Старцев молча взирал на ту бурю, что уже разразилась перед его глазами. Он прекрасно понимал Антона, еще несколько минут назад он и сам выдал такую трель, что любо-дорого. Затем вызвал штурмана и они прикинули сколько до ближайшей безопасной стоянки, после чего на пару выдали ни чуть не менее заслуживающую тираду и собственно в результате этих телодвижений он не успел вызвать командира, а когда уже собрался то тот сам предстал пред очами своих офицеров.

–  Ладно это полемика- успокоившись через минуту резюмировал Песчанин,- Сколько до ближайшей стоянки?

–  Два часа полным ходом.
– Вступил в беседу штурман лейтенант Котов.

–  А когда нас накроет?

–  Ты перестал разбираться в погоде?
– Вопрос Старцева звучал с не скрытой иронией.

–  Нет не перестал.
– Взглянув на штурманскую карту Песчанин повернулся к штурвальному и скомандовал, - Право тридцать.

Что ты задумал, Антон?

Трудно догадаться? Мы у Кунашира и там есть одна неприметная бухточка.

Ты сума сошел? Ночью в такую погоду?

Здесь нам один хрен кранты. Выхода нет Андрей, играй побудку.

Есть командир.

Молодые парни которым выпала честь служить на сторожевом катере?247 тихоокеанской пограничной бригады сторожевых катеров с матами посыпались с матросских шконок. Но как ни не довольны были матросы не урочной побудкой отлынивать никто и не пытался. Быстро одевшись матросы поспешили занять свои места согласно боевого расписания, прилаживая на ходу спасательные жилеты. Морская жизнь быстро заставляет взрослеть и сплачиваться в команду. Иначе нельзя. В море каждый вручает свою жизнь в руки другого и сам держит в своих чью-то.

Погода менялась стремительно и при сильном волнении маленький сторожевик в полном мраке, перекатываясь с одной волны на другую, нащупывая берег радаром двигался полагаясь только на счисления штурмана. Вскоре определились три ориентира. Песчанин с удовольствием заметил, что катер вышел точно к намеченной цели.

Теперь

начиналось самое трудное. Впереди был узкий, извилистый фарватер в защищенную со всех сторон маленькую бухту.

Оттеснив в сторону штурвального, Песчанин занял его место и обернувшись к бледному как полотно штурману озорно ему подмигнул.

Валера, потом бояться будем. Командуй и не боись я все исполню как надо.
– Машина малый вперед. Понеслась душа в рай.

Типун тебе на язык, - не сдержался Старцев, однако это было все, что он сказал. Дальше он только молча наблюдал за действиями штурмана и командира, боясь чем либо отвлечь их. Катер не милосердно раскачивало на крутой волне. В такой ситуации удерживать судно на заданном курсе в условиях узкого прохода практически не возможно. Мысленно Старцев проклинал Песчанина на чем свет стоит, но продолжал хранить молчание.

Вдруг катер проскрежетал днищем о подводную скалу и в душе Старцева дохнуло холодом. Корпус мелко задрожал и завибрировал, снизу донесся гулкий звук удара, и все уже были готовы услышать звуки не милосердно разрываемого металла, но в этот момент катер вырвался из теснины прохода на спокойную воду бухты.

Заякорившись Песчанин отдал команду осмотреть судно и через непродолжительное время удовлетворенно выслушал доклад. Экипаж цел и не вредим не считая пары шишек и синяков. Повреждения, не большая вмятина по левому борту ниже ватерлинии.

Фу-у! Прошли по касательной.

Антон это обязательно было делать?

А у нас был другой выход?, - Вопросом на вопрос ответил он Старцеву.

В этот момент на палубу из машинного отделения поднялся мичман героических пропорций и осмотрев очертания берега, недовольно покачал головой и направился на мостик.

Ну вот, мало мне было тебя, так теперь и с Гризли разговаривать.

Механика не зря прозвали Гризли. Косая сажень в плечах под два метра ростом, приплюсовать сюда еще свирепый своенравный характер и получится полное соответствие. Этот детина не мог ужиться ни с одним командиром и его за малым не списали в чистую, однако за него вступился Песчанин и уговорил приписать мичмана к его катеру. Как так вышло никто сказать не мог, да и для самого Антона это было настоящей загадкой, но мичман Гаврилов вдруг проникся к нему уважением и беспредельной преданностью, впрочем в этом плане он не был одинок, вся команда любила и была предана своему командиру. Есть такая категория людей которая располагает к себе с первой встречи и ничего с этим не поделаешь. К тому же любой член команды знал непременно одно, командир их не бросит и не предаст ни при каких обстоятельствах.

Поднявшись на мостик Гаврилов словно медведь, в честь которого ему дали прозвище навис над командиром и пророкотал своим неподражаемым басом.

Когда прошла команда на малый вперед, я заподозрил что это может быть именно это место. Но я не поверил самому себе даже когда почувствовал знакомые повороты.

Синоптики напутали.

Много?

Балов на пять.

Да они там, что совсем охренели. Эх нету на них советской власти, при советах живо бы по этапу пошли. Это же не одни мы в эту лабуду попали.