Рвать

Федоров Вадим Николаевич

– Та він з тобою як дві краплі води, тільки молодше (Да он с тобой одно лицо, только моложе), – ответила трубка.

– Ти все одно перевір, хто він и що він (Ты всё равно пробей, кто и что), – попросил Микола.

– Буде зроблено (Сделаю), – пообещал собеседник.

– І ще (И это)… – задумался Микола. – Там у Адольфівни ще є місця в охороні? (Там у Адольфовны ещё есть места в охране?)

– Да, – сообщила трубка. – Вчора дзвонила. Просила пару чоловік на службу. Вона всіх місцевих витурила. Вони в неї всі сепаратисти. (Вчера

звонила. Просила пару человек на службу. Она местных всех повыгоняла. Для неё они все сепаратисты.)

– Ну ось давай пошлемо їй не сепаратиста (Ну вот давай ей пошлём не сепаратиста), – хохотнул Микола. – Тим паче, що вона любить молодих хлопчиків. Але спочатку перевір його. (Тем более она молодых мальчиков любит. Но сначала пробей его.)

– Перевірю, не хвилюйся (Пробью, не переживай), – ответил невидимый собеседник и отключился.

Капитан развалился на скамейке и подставил лицо лучам ласкового солнышка. Сегодня был именно тот первый денёк, когда после долгой зимы робко возвращалось весеннее тепло и было уже не так холодно.

Делать ничего не хотелось. Да и что делать в воскресенье? Только в карты играть или вот на скамейке сидеть.

Подошёл дневальный.

– Пане капітане, розмістив вашого братика (Господин капитан, разместил вашего братца), – доложил он.

– Молодець (Молодец), – похвалил его Микола.

– Він дуже на вас схожий (Он на вас очень похож), – продолжил подчинённый. – Майже одне обличчя. (Одно лицо практически.)

– Та ви там змовилися, чи що? (Да вы сговорились, что ли?) – внезапно разозлился капитан. – Йди службу служи. Балакучий який. (Иди службу служи. Разговорчивый какой.)

Дневальный ответил «есть», развернулся и скрылся на КПП. Микола откинул голову и прикрыл глаза.

На следующее утро новообретённый родственник был послан в город Шан. Точнее, не в сам город, а в биологическую лабораторию, находящуюся на его окраине.

– Я тебе зараз не можу взяти до себе, тому поки попрацюй в лабораторії (Я тебя сейчас взять к себе не могу, поэтому пока поработай в лаборатории), – объяснил Микола Вадиму. – А потім я тебе до себе переведу. (А со временем я тебя к себе перетащу.)

В лаборатории работали только американцы. Украинцам и прочим вход туда был запрещён. Однако охраняли её местные жители во главе со строгой начальницей Анфисой Петровной по кличке Адольфовна.

Это была худая некрасивая женщина лет сорока пяти с вытянутым «лошадиным» лицом и тяжёлым взглядом исподлобья, всегда одетая в штаны и майку цвета хаки. Была ли она замужем и есть ли у неё дети, никто этого не знал. Да никто и не спрашивал, ведь Адольфовну боялись. Она гоняла подчинённых до седьмого пота и могла уволить с щедро оплачиваемой работы за любую провинность. С начальством вела себя подобострастно, но без перегибов. Все распоряжения выполняла точно и в срок.

Именно к ней и попал ранним утром понедельника Вадим. Заполнил анкету и выслушал короткий инструктаж:

когда приходить, что делать во время дежурства и чего делать категорически нельзя. Также оставил свою подпись в ведомости, что всё понял и готов выполнять.

Когда он расписывался, к нему подошла Адольфовна и осторожно ущипнула его за задницу.

– Вопросы есть? – спросила она.

– Есть, – сказал Вадим. – Сексуальные контакты на службе разрешены?

– Запрещены, – ответила женщина, почему-то оробев.

– Тогда уберите от меня руки, – попросил парень. – Вы мой начальник, а я ваш подчинённый. Давайте соблюдать субординацию.

– Поговори тут у меня, – хмыкнула Адольфовна. – Ишь, недотрога выискался. Скажи спасибо, что твой братик за тебя попросил, а то бы ты уже вылетел вот в эту дверь. Ещё вопросы есть?

– Есть, – по-военному ответил Вадим. – Где мне жить и как добираться из города к месту службы?

– Снимешь комнату в частном секторе, – женщина порылась в телефоне и показала ему снимок какого-то дома. – Вот, вчера щёлкнула. На соседней от меня улице сдают. А добирайся, как хочешь, ведь сюда автобус не ходит: или договаривайся с кем-то, чтобы подвозили, или машину купи. Тут все на своих колёсах.

Вадим достал телефон и сфотографировал дом с экрана Адольфовны.

– Понял, – он задумчиво потёр подбородок, – только у меня денег на машину нет.

– Это твои проблемы, – отрезала начальница. – Чтобы завтра в восемь утра был тут. Иначе уволю.

Она показала Вадиму на дверь, в которую он тут же вышел, посмотрела ему вслед и процедила:

– Попка классная, а вот гонору много. Но ничего, обломаю.

Молодой человек ей понравился: фигурой, неторопливой речью, манерой держаться.

А Вадим покинул караульное помещение и пошёл по дороге, ведущей в город. Минут через десять достал телефон и позвонил по подсказанному Адольфовной номеру. Ему ответила женщина. Он поинтересовался ценой сдаваемой комнаты и условиями. Сказал, что не женат и что сегодня устроился в лабораторию охранником. Хозяйка продиктовала адрес. Парень вбил его в «Гугл Карты». Веб-приложение рассчитало трассу и выдало: «Пешком – полтора часа. Автомобилем – шесть минут».

Вадим вздохнул и зашагал по растрескавшемуся асфальту в сторону города. Пока шёл, его обогнали несколько машин, но никто не остановился, чтобы подвезти голосующего пешехода.

На полпути, проходя промзону какого-то комбината, молодой человек увидел ряд гаражей. Над крайним возвышалась фанерная вывеска с надписью «Автосервис», а около входа стоял ржавый жигулёнок грязно-голубого цвета, рядом с которым сидели трое мужиков в спецовках и пили молоко.

– Приятного аппетита! – сказал Вадим, подойдя поближе.

– И тебе не кашлять, – пожелали ему в ответ.

– Машинка случайно не продаётся? – спросил он, показав на старенькое авто.

– Случайно продаётся, – ответил один из мужчин.