Савва и ангелы
Шрифт:
Допрос вели трое, в той же спальне: следователь от милиции, какой-то мужчина в штатском и начальник УВД, то и дело говоривший с кем-то по мобильнику.
Бекасов спокойно ответил на все вопросы, вежливо попросил телефон – у него всё отобрали, – чтобы позвонить в Москву.
– Тебе он уже не понадобится, – буркнул мужчина в штатском, посмотрел на подполковника. – Отпечатки пальцев сняли?
– Умный, гад, – криво улыбнулся следователь, – успел стереть все отпечатки.
– Тогда вы ничего не докажете.
– Докажем, –
Мужчина посмотрел на часы, направился к двери.
– Отпечатки должны быть. Разработайте мотивацию.
Дверь закрылась.
– Послушайте, – проникновенно сказал Бекасов, понимая, что его позиция слабеет. – Зачем вам это нужно? Я ведь выполняю задание вышестоящего начальства и до сегодняшнего дня не знал ни Голубенского, ни его телохранителя. Приедет следственная комиссия из центра и во всём разберётся.
– Что тебе рассказал Глыбов? – пропустил мимо ушей его тираду подполковник.
– Ничего существенного.
– Зачем ты его искал?
– Поговорить. Интересно всё же, почему так просто можно убить хорошо охраняемого человека. А Глыбов был ближе всех к покойнику. Может быть, он всё и устроил?
Следователь и начальник УВД переглянулись.
– Зачем ты убил Глыбова? – заученно повторил следователь.
Савва вздохнул.
– Не надоело задавать идиотские вопросы? Вы же знаете, что я не убивал его. Кстати, пошёл он погулять вместе с вами. – Савва глянул на подполковника. – Есть свидетели. Значит, его смерть была вам полезна? Почему? Что он знал такое, что никто больше знать не должен? Или я прав, и его убрали как исполнителя?
Начальник УВД пошёл к двери.
– Запиши в протокол, что он косвенно признался в содеянном.
– Дерьмо! – сказал ему в спину Бекасов. – Я же всё равно докопаюсь до истины.
Подполковник оглянулся, пожевал губами, поманил из коридора вооружённых милиционеров.
– В машину его, повезём в Управление.
– Э-э, что тут у вас происходит? – В коридоре возник начальник Норильского отдела ФСБ. Его сопровождал тот же мужчина, что и раньше.
– Да вот, Арсений Саркисович, этот московский гусь убил Глыбова.
Все расступились.
Фофанов хмуро оглядел тело на кровати, повернулся к Бекасову.
– Ты что, майор, совсем офонарел? Зачем тебе это понадобилось?
– А вы и в самом деле идиот или прикидываетесь? – крутанул желваки на щеках Савва. – Глыбова и убили потому, что кто-то сильно не хочет, чтобы мы разобрались в происшествии. Требую освободить меня! Немедленно! Я приехал не убивать свидетелей, а выяснить причину убийства Голубенского. Задержание при отсутствии доказательств буду считать намеренным срывом выполнения данного мне приказа. Со всеми вытекающими.
Фофанов наклонил голову к плечу, подумал, переводя взгляд с Бекасова на труп
– Освободите его.
– Но он задержан в…
– Освободите! Он поедет со мной.
– Арсений Саркисович… – начал нервно подполковник.
– С вами я ещё разберусь, Семён Петрович. Не понимаю, какая муха вас укусила. Вам будет трудно доказать вину майора. А на разработку мотивации требуется время.
Начальник УВД нехотя кивнул милиционеру:
– Сними.
Лейтенант с автоматом под мышкой снял с Бекасова наручники.
– Ничего, это не надолго.
– Верейский!
– Прошу прощения, товарищ подполковник.
– Верните документы, – сказал Савва, растирая запястья рук, – и мобильник.
– Он записал на мобилу… – заикнулся следователь.
– Верните.
Бекасову вернули отобранные вещи.
Он оглядел лица всех присутствующих, качнул головой.
– Хреновый спектакль, господа защитники Отечества. Интересно, на кого он рассчитан? Я ведь обо всём доложу начальству.
– Доживи сначала до… – начал следователь.
– Заткнитесь! – сверкнул глазами начальник ФСБ. – Много говорите, мало делаете. Не надо было убивать Глыбу… так примитивно.
– Мы напишем, что он умер от электрошока.
– Пишите. – Фофанов махнул рукой. – Идёмте со мной, майор.
– Куда?
– В машину.
– Я должен выполнить задание… А вы должны содействовать мне в этом.
– Поговорим по дороге.
Сбитый с толку уверенностью главного эфэсбиста Норильска, Савва последовал за ним.
Суматоха в коттедже постепенно сошла на нет. То ли его обитатели и гости не знали о новом убийстве, то ли им было не до того.
Заместитель генпрокурора отбыл в неизвестном направлении. Он сделал своё дело, и теперь следствие развивалось по утверждённому сценарию. Этот сценарий Бекасову и изложил Фофанов в своём джипе.
– Чушь собачья! – фыркнул Савва, не зная, что делать дальше: сопротивляться, действовать вопреки советам или передать инициативу Старшинину. – Вы же знаете, что Голубенского убрал Глыбов. А его убили, чтобы держал язык за зубами.
– Это недоказуемо.
– Значит, вы тоже участвовали в разработке плана устранения Голубенского. Я не прав?
– Я всего лишь прикрываю операцию, – с мрачной полуулыбкой проговорил начальник ФСБ Норильска. – Работали другие люди.
– И вы так спокойно об этом говорите?! – поразился Савва. – Мне, представителю конторы из центра? За мной стоит сам Папа!
Это была неправда, директор ФСБ не курировал расследование лично и не следил за работой отдела «спирит». Но Фофанов не должен был знать о таких вещах.
– Ну и что? – сказал он. – За тобой всего лишь контора, за мной – Земля.
– Какая земля? – не понял Бекетов.