Савва и ангелы
Шрифт:
– Интересно, – искренне оживилась женщина. – Что это за искусство?
– Художники будущего будут писать не картины и сценарии, а скрипты, по терминологии Кеши, человеческие жизни, которые можно будет купить, как книгу или диск с художественным фильмом. Этот фильм можно будет пережить во сне как полноценный трансперсональный опыт. Таким образом, грань между искусством и жизнью исчезнет полностью.
Виктория сморщилась.
– Значит, по-вашему, художник станет равным богу?
– В каком-то смысле, во всяком случае, творцом искусственной микровселенной
– Кто был первым?
– В прошлом веке жил замечательный писатель Станислав Лем [5] , который задумался над искусственно созданной интеллектуальной и чувственной сферой, а среди наших современников – писатель Пелевин. Не читали?
– Нет времени на чтение. Кстати, как поживает ваш друг Кеша?
– Вчера созванивались, у него всё в порядке. Занят своей теорией фундаментального моделирования. Уверяет, что наша родная Вселенная создана как сложная программа в каком-то запредельном компьютере.
5
С. Лем (1921–2006) – польский писатель и философ.
– Да, это мощная идея, – задумчиво проговорила Виктория. – С большим транспарентным потенциалом.
– Ещё он доводит до ума свой умсорик. Убеждён, что за ним большое будущее.
– И тут он прав. Умсорик может стать идеальным средством связи для подводных лодок. Да и вообще в любой стихии. За него могут взяться всерьёз.
– Кто?
Виктория дёрнула плечиком.
– Та же команда, что завербовала Фофанова.
– Ей-то зачем? Она же занимается нефтяниками.
– Не только нефтяниками, она вообще хочет перезагрузить реальность, а это чревато колоссальными изменениями в политике, социуме, вообще в законодательной базе, и сопряжено с огромными жертвами.
Савва с любопытством посмотрел на профиль женщины, едва не проговорив: Лиль, прекрати шутить! Удержал торопливые пальцы, готовые погладить коленку спутницы, что непременно сделал бы, если бы летела с ним жена.
– Как можно перезагрузить реальность?
Виктория достала из сумочки зеркальце, глянула на себя, спрятала обратно.
– Можно, но это секретная информация. У вас пока нет к ней допуска.
– Кеша тоже говорил о перезапуске программы, это его слова. Он считает, что начался апгрейд нашей Вселенной.
– Я его очень хорошо понимаю.
Бортпроводницы перестали ходить по салону самолёта и проверять, пристегнулись ли пассажиры. Самолёт вырулил на полосу, взлетел.
– Вы так уверены в непогрешимости Кеши?
– Его мысли отражают состояние коллективного бессознательного всей реальности. Которая вполне может быть программой. Вы-то сами как относитесь к идее Рудницкого?
Бортпроводницы начали развозить напитки.
Виктория выбрала грейпфрутовый сок, Савва минералку.
– Кеша начинал с космологических феноменов, дал свою интерпретацию тёмной материи и тёмной энергии.
– Что это такое, с вашей точки зрения?
– Ну, тёмная материя – то, что заполняет космос
– Это общепринятая точка зрения. Вы лично как считаете?
– Никак, – простодушно признался Савва. – Мои интересы так далеко в бесконечность не простираются, я человек материально привязанный и конкретный.
Виктория окинула его оценивающим взглядом.
– Хитрите, майор, вы работали в отделе «спирит», а там нужны специалисты с хорошо развитым воображением. Да и Рудницкий, как неординарный фантазёр, не стал бы дружить с приземлённым человеком.
– Спасибо.
– Не за что. Хорошо, у вас нет своего мнения о Вселенной, но ведь Кеше вы поверили?
– Иногда он заигрывается… в любом смысле этого слова. Долгое время он работал с некоммутативными теориями поля, в которых пространственно-временные координаты являются некоммутативными операторами. Если вам это что-нибудь говорит.
– Что такое некоммутативные операторы?
– Это такие действия, когда результат умножения икса на игрек не совпадает с результатом умножения игрека на икс. Понимаете? При этом нарушается лоренцева симметрия…
– Достаточно, я по образованию лирик, а не физик, в отличие от вас. И как же Иннокентий дошёл до своей теории моделирования?
– Оттолкнулся от квантовой и радужной теорий гравитации. В них на очень малых масштабах предполагается наличие квантов пространства с планковскими [6] размерами, в результате чего пространство представляет собой так называемую спиновую пену или набор N-бран. Кеша пошёл дальше, развил теорию квантонов Леонова… и открыл сетку с планковским шагом, по которой кто-то конструировал нашу Вселенную.
6
Планковская длина = 1,6 x 10 в минус тридцать третьей степени сантиметра.
Виктория улыбнулась.
– Это ваши слова?
– Его.
– Исключительно мощный интеллект ваш Рудницкий. При полном отсутствии житейского опыта.
– Откуда вы его знаете?
– Работа такая.
– Почему его теория заинтересовала Совбез?
– Потому что у неё далеко идущие последствия. До их практического применения далеко, но уже сейчас кое-кому может не понравиться возня Кеши с теориями глобального контроля.
– Моделирования?
– Это и есть контроль.
– Кому? Это ведь… – Савва сделал жест, как бы выпуская воздушный шар, – всего лишь мысленный эксперимент.
– А если нет? Если кто-то и в самом деле контролирует наш континуум, всю нашу науку, физику, жизнь?
Савва с сомнением посмотрел на спутницу.
– Неужели подобные фантазии напрягают Совет безопасности?
Виктория рассмеялась.
– Эти фантазии напрягают меня. Но ваш скептицизм забавен. Вы свободно рассуждаете о космологических моделях Вселенной и напрочь отметаете конспирологические. Почему? Не верите в пастухов-инопланетян?