Сегодня... завтра... всегда...
Шрифт:
Но через мгновение она опомнилась. Ведь ничего непоправимого не произошло. Если она захочет, то сможет в любую минуту вернуться домой. Хэмфри сам сказал, что решение остается за ней… А что касается Джейка…
На глаза навернулись непрошеные слезы. Обидно. Ведь Джейк, когда она вернула ему кольцо, даже не попытался переубедить ее. Несколько месяцев они думали о женитьбе и провели вместе немало хороших минут. Ее близким он нравился. Она сама уже почти верила, что брак их будет удачным…
А он даже не попытался вернуть ее… Ведь, если бы Джейк захотел, то мог бы найти ее в этом отеле. Но игра,
Что, как не поведение Джейка, свело ее с Хэмфри Вэнсом?
Эмили тяжко вздохнула. Хэмфри, несомненно, превосходный любовник, но нельзя же выходить замуж только по этой причине… Хотя в принципе и такое возможно. Неожиданно она спросила себя, а не карьерные ли соображения примешались к ее решению сблизиться с боссом? Да нет! Ею в тот момент владело нечто совсем иное. И немало в том виноват Джейк. Да и Хэмфри вовсе не требовалось соблазнять ее ради приглашения к сотрудничеству, она и так готова была принять его деловое предложение.
Кроме того, он всеми силами старался понравиться ей. Видно, она ему так понравилась, что он даже захотел на ней жениться. И все же что-то во всем этом крайне смущало ее.
Почему, к примеру, Хэмфри Вэнс так стремительно сделал ей предложение? Разве он не рисковал, выбирая в жены женщину, которую знал только один день? Даже не полный день! А ведь человек его круга, его положения должен был бы немало подумать, прежде чем принять подобное решение. Ведь речь шла о выборе спутницы жизни.
Впрочем, вдруг подумала Эмили, то, что он выбрал именно ее, лично ему ничем плохим не грозило. Но как и когда он умудрился это понять? Неужели за столь короткое знакомство можно успеть так точно угадать характер человека? Тем более женщины? А если просто сработала его профессиональная проницательность? Ведь ему как генеральному директору огромного концерна не раз, очевидно, приходилось отбирать для работы нужных людей, и он наверняка отличный физиономист.
Эмили встала и направилась в ванную. Принимая душ, она пыталась угадать, что делает Хэмфри в ожидании ее пробуждения: просматривает ли газеты, звонит ли деловым партнерам, завтракает ли?..
Она сделала легкий макияж и постаралась придать буйной копне своих волос вид какой-никакой прически. Обдумывая, во что одеться, она заколебалась, поскольку не знала планов Хэмфри. Остановилась на том, что лучше пока просто накинуть халат, а там видно будет.
Спускаясь по лестнице, Эмили услышала голос Хэмфри. Он разговаривал по телефону. Она задержалась, чтобы не мешать разговору, который мог быть для него важным.
– Лучше бы ты, дружище, постарался своевременно свести эти расценки до минимума. – Это было похоже на порицание, сделанное человеком, раздраженным затянувшимся разговором. – Нет, теперь я своего решения не изменю. – Это прозвучало еще тверже. С кем бы ни говорил Хэмфри, было видно, что все возражения собеседника вызывали в нем холодный отпор. – Дорман, ты хорошо меня понял? Кончено! Мы закрываем тему. Никакой торговли. Ничего,
После резкого стука опущенной трубки наступила гулкая тишина, в которой все еще как эхо звучали последние слова Хэмфри, призывавшего покончить со всякой торговлей. Кто-то из партнеров по бизнесу запросил слишком много, подумала Эмили. Решимость и жесткость были, как видно, в его характере.
Ну как поверить, что с его стороны это была всего лишь игра? Судя по всему, один раз утвердив размер ставок, он больше уже не пересматривал их. Но разве он не сделал ставку на нее, предложив ей брак? Хотя и в этой игре тоже, возможно, был своего рода предел, дальше которого он уже не пойдет. Он дал ей время подумать, и если она не ответит до определенного, намеченного им срока, то, вероятно…
Потрясенная мыслью, что любое ее решение может оказаться окончательным и не подлежащим пересмотру, Эмили медленно спустилась вниз. Хэмфри метался по гостиной, лицо его было хмурым и суровым. Но, услышав ее шаги, он остановился, посмотрел на нее, и лицо его прояснилось.
– А! Наше утреннее солнышко взошло! – тепло проговорил он. – Ты хорошо выспалась, девочка?
– Прекрасно. – Он тоже был в халате, так что Эмили не почувствовала себя неловко. – Давно встал?
Он пожал плечами.
– Не очень. Просто надо было утрясти кое-какие дела, чтобы полностью посвятить свое время тебе.
Он так жадно смотрел на нее, что сердце Эмили забилось сильнее. Невероятно льстит самолюбию, что ты для кого-то желанна.
– Ну и как, все улажено? – спросила она, пытаясь выглядеть серьезно.
– Улажено. – Он усмехнулся, чем поверг ее в смущение, и продолжал неотрывно смотреть на нее. – Утро настало, милая моя Эмили Грэм, а я все еще не передумал жениться на тебе.
– Гм… Ты завтракал?
Он рассмеялся.
– На завтрак я ждал тебя. – Он приблизился и коснулся губами ее губ. – Ты такая вкусная.
– Лучше бы съесть чего-нибудь посущественней, – смеясь и отстраняясь от него, проговорила она. – Мы ведь с самого ужина ничего не ели.
– Тогда придется обойтись обычным гостиничным завтраком. Я уже заказал его, скоро доставят.
Она, впрочем, тоже хотела не завтрака, а его… Но заставила себя сдержаться, переведя разговор в деловое русло.
– Что это за должность, Хэмфри, которую ты хотел мне предложить? Мы, кажется, собирались это обсудить.
– Первая и наиважнейшая должность – это должность моей жены, – ответил он, и глаза его ясно выражали, что от своего намерения он не собирается отказываться.
Сердце Эмили дрогнуло.
– А что, если я скажу «нет»?
– Ты не можешь сказать «нет». Я сделаю все, что в моих силах, дабы ты ответила согласием.
– Я ведь совсем не знаю тебя, Хэмфри, – неуверенно проговорила она.
– А что бы ты хотела обо мне знать?
Твою душу, собралась она сказать, но тотчас усомнилась в своей способности правильно оценить его душу и промолчала. Ведь она так ошиблась в Джейке, а полагала, что знает его хорошо. Но, поскольку говорить что-то было нужно, она сказала: