Сегодня... завтра... всегда...
Шрифт:
Как же обошелся с ним Хэмфри?
Не потому ли Джейк на следующий день был агрессивен и вел себя так омерзительно? А ведь его поведение и подвигло ее на то, чтобы дать Хэмфри согласие на брак!
– Конечно, втрескалась не в кого-нибудь, а в генерального директора, – ворчливо продолжала Кэрол. – Куда уж против него бедняге Джейку…
– Перестань, Кэрол! – возмущенно воскликнула Эмили. – Я не желаю больше слышать о Джейке! Тебя же там не было, и ты не видела, как этот «бедняга» пренебрег мною, причем публично. Все происходило в казино, возле игорного стола…
– Ну
Последние слова сестры оставили у Эмили неприятный осадок. Впрочем, было кое-что и посущественнее. Хэмфри в первый же вечер обманул ее, утаив, что приходил Джейк. Видно, опасался, что она помирится с женихом и откажет ему… Словом, лишил ее права свободного выбора. Кто знает, как сложились бы обстоятельства? Возможно, она и простила бы Джейка… Хотя вряд ли. Но теперь выходит, что он, Хэмфри Вэнс, все подвел к тому, чтобы она стала его женой. И она стала его женой. Но не совсем, как выясняется, по собственному выбору.
А все почему?
Не потому же, что он полюбил ее с первого взгляда.
Просто ему нужно было срочно жениться, чтобы успокоить своего отца.
Айрин слишком много запрашивала.
Он предпочел Эмили, «девушку с распродажи невест по сниженным ценам»!
После этого разговора Эмили трудно было сохранять облик счастливой новобрачной, но она собралась с силами и не подала виду, что удручена. Держаться ей помогала гордость, и, хотя на глаза вот-вот готовы были навернуться слезы, она улыбалась. Хорошо еще, что мать, уловив своим чутким материнским сердцем, что с дочкой что-то не так, выслала ее с кухни, напомнив, что негоже оставлять мужа скучать в одиночестве.
Войдя в гостиную, она тотчас плюхнулась в кресло и, не желая смотреть на Хэмфри, прикрыла глаза.
– Устала, девочка? – ласково спросил он.
– Да, – буркнула она.
Он взял ее руку, как тогда, в самолете, и сплел ее пальцы со своими. Эмили чуть приподняла ресницы, покосившись на руки, и в глаза ей ударил блеск изумрудной грани. Она вышла за этого человека замуж, ввела его в круг своей семьи. Можно, в конце концов, смириться с мыслью, что он женился на тебе не по любви, но вот знать, что он тебя обманывает…
– Кажется, все прошло удачно, – проговорил он.
– Да уж, ты просто покорил мое семейство.
Примерно так он сказал ей о своем отце, когда они покинули его особняк. Старик, как видно, и вправду был покорен ею. Но это произошло лишь после того, как он понял, что в смысле продолжения рода она вполне способна заменить Айрин.
– Это было не трудно. Они прекрасные люди.
– Рада, что ты так считаешь.
– Теперь неплохо бы отдохнуть, как ты думаешь?
– Да.
Он не заговаривал с ней до той минуты, как они вернулись в свой номер. Видно, почувствовал что-то неладное. А Эмили раздраженно думала о болтливой сестрице, досадуя на Кэрол за то, что та внесла разлад в ее жизнь.
– Что-то случилось? Неприятности? –
Безобидный вопрос непонятно почему показался Эмили страшно обидным. Она повернулась к мужу, глаза ее вспыхнули, а с уст сорвались резкие слова:
– Ты ведь у нас очень умный, нет? Сидишь и наблюдаешь, как события развиваются в соответствии с твоими замыслами.
– Знаешь, Эмили, – сказал он холодно и спокойно. – Я ведь делаю все, чтобы мои замыслы совпадали с твоими желаниями. Так что в каком-то смысле ты моя сообщница. Но, кроме шуток, в чем все-таки дело?
– Хэмфри, ты не имел права решать за меня, – запальчиво сказала она, еще более раздражаясь от его невозмутимого вида.
Он поднял руки, призывая жену успокоиться.
– Минутку! Что я решил за тебя? О чем идет речь?
– Я говорю о Джейке! Он хотел поговорить со мной, выяснить отношения, а ты лишил его такой возможности. Да и мне ничего не сказал о его визите.
Лицо Хэмфри заметно напряглось. Синие глаза потемнели, цветом напоминая теперь грозовое небо.
– Разве ты не отвергла его у меня на глазах? Человек, который до такой степени не ценит и не понимает тебя, не стоит твоего внимания. Мне и в голову не могло прийти, что ты захочешь с ним разговаривать. Так что мне было с тобой обсуждать? Только расстраивать…
– Он же тогда не ругаться приходил и не оскорблять меня, а просто хотел поговорить, выяснить отношения. Зато в следующий раз, разозлившись, поносил меня последними словами, наверняка решив, что это я послала тебя отделаться от него. А знаешь ли ты, как мне было горько, что он не попытался даже встретиться со мной. Отчасти из-за этой обиды я и согласилась выйти за тебя замуж. А у тебя, как видно, все это было просчитано. Вот я и говорю, что ты больно умный.
– Ваши с ним отношения исчерпали себя. И ты прекрасно сама это знаешь. Так что ж теперь обвинять меня в злом умысле?
– Он пришел, чтобы встретиться со мной. Не с тобой. Ты не имел права…
– Ты сама дала мне это право, оставшись в моем номере, в моей ванной… – Его глаза сузились, в них вспыхнул недобрый огонек. – В моей постели, наконец.
Эмили судорожно сцепила руки.
– И все-таки ты не властен был решать за меня…
– Ты же осталась со мной! – вдруг выпалил он, утратив сдержанность. – Так мог ли я позволить пьяному дураку, которому ты дала отставку, разрешить встретиться с тобой? Нет уж, голубушка, раз ты со мной, я отвечаю за твою безопасность.
– Так он был пьян? – растерянно спросила Эмили, озадаченная новым, ранее не известным ей обстоятельством.
– И пьян не по-хорошему.
– Не по-хорошему, потому что ты плохо с ним обошелся, отказав ему в праве поговорить со мной. От этого его опьянение могло перейти в злокачественную стадию, – возразила она, решив не сдавать своих позиций.
– Эмми, девочка, он потерял все свои права на тебя.
Эмили заметалась по номеру, стараясь сохранять дистанцию между собой и мужем, настолько ее взбесило высокомерие, с которым он брался судить человека.