Сегодня... завтра... всегда...
Шрифт:
Менее всего ее беспокоило, что Джейк, скорее всего случайно, заметил отсутствие своей невесты в ее номере. Бесило другое: Хэмфри не постеснялся пренебречь ее чувствами, лишь бы добиться того, что ему требовалось.
Хэмфри стоял и смотрел на нее, ожидая, когда она успокоится.
– Правда заключается в том, Хэмфри Вэнс, что вы лишили этого человека последнего шанса.
– Последний шанс! Ты сама лишила его этого шанса, – четко проговорил Хэмфри.
– Это мое дело решать.
Она взглянула на мужа, такого красивого, уверенного
– О чем ты говоришь, Эмми? Неужели ты хочешь вернуться к нему?
Вопрос вполне уместный. К чему в самом деле весь этот разговор о правах? Ведь если бы она встретилась с Джейком и выслушала его, поворота к прошлому все равно не было бы. Да и что теперь толковать о Джейке, когда она замужем за Хэмфри Вэнсом. Впрочем, тень обиды все еще витала над нею. Мог бы побольше доверять ей… Чего он испугался, решив непреодолимой преградой встать на пути бывшего жениха? Того, что она вернется к нему? Неужели он до такой степени не уверен в себе?
– Теперь, Хэм, я уже никогда не узнаю, как поступила бы, если бы эта встреча состоялась, – задумчиво проговорила она. – Я ведь так и не выслушала того, что он хотел мне сказать.
Хэмфри пожал плечами и напомнил ей:
– Ты выслушала его на следующее утро.
– Да, но это был уже другой человек, человек, которого унизили. – Сердце Эмили учащенно забилось. Хэмфри стоял так близко, был так уверен в своей правоте, что у нее появилось искушение закатить ему пощечину. – А я говорю о том, с чем он пришел накануне вечером.
– Я сказал ему, что у нас деловой разговор о твоем назначении на новую должность и что я не хочу, чтобы наша беседа была прервана, – невозмутимо проговорил он.
– Но это не остановило его?
– Нет, не остановило. – Глаза Хэмфри вновь вспыхнули негодованием. – Он лгал, утверждая, что ты его невеста, но я-то знал, что это не так. Я уличил его во лжи и сказал, что ты свободна встретиться с ним в любое другое время… если, конечно, пожелаешь. – Он взял ее за плечи и легонько встряхнул. – Но ты ведь не хотела этого, Эмми. Ты хотела быть со мной.
– Да пойми ты, Хэм, дело же не в наших с тобой отношениях! – в отчаянии воскликнула Эмили, чувствуя, что он загнал ее в угол. – Я оставила Джейка не из-за того, что встретила тебя. У меня были другие причины.
– Послушай, Эмми, он не стоит твоих переживаний, и ты сама это прекрасно знаешь, – стоял на своем Хэмфри. – Ты приняла то, что произошло между нами, и решила остаться со мной. Так о чем бы ты стала с ним говорить? Что такого важного ты надеялась от него услышать?
Глаза Эмили устало закрылись, ведь Хэмфри, строго говоря, во многом прав. Но все же, собравшись с силами, в последней попытке защитить свою независимость она сказала:
– Пойми, Хэмфри, меня задевает то, что для достижения своей цели ты не погнушался обманом. Но, как бы там
– Ты права, любовь моя, я победил, – сказал он, запуская пальцы в ее волосы. – Я привык побеждать. Таков уж мужчина, за которого ты вышла замуж.
У Эмили не было сил протестовать, не было сил отстраниться от него. Она уже подпала под власть его прикосновений и ласк. Когда он заговорил опять, его голос, казалось, проникает в самую ее душу.
– Я хотел одного – чтобы ты стала моей женой. И добился этого. А теперь сделаю все, что в моих силах, чтобы ты оставалась со мною.
Договорив, он поцеловал ее, и она не могла ему не ответить.
15
Хэмфри долго лежал в темноте без сна, всем своим телом ощущая уснувшую в его объятиях Эмили. Она, как и прежде, ответила на его призыв, и они в который уже раз пережили сладостные минуты любви и острого наслаждения. И теперь, не менее сильно, чем в первый раз, его пьянило сознание, что эта женщина принадлежит ему. Но подспудно все же угнетала мысль, что он завоевал свое счастье, прибегнув если не ко лжи, то к умолчанию, так что ее упреки имели под собой основание.
Он, не задумываясь ни на минуту, отстранил Уоллеса, лишив его возможности оправдаться перед Эмили, поскольку не верил, что такой тупица может стать для нее хорошим мужем. Это убеждение оставалось непоколебимым и сейчас. Но все-таки он не мог не испытывать чувства вины, ибо действовал втайне от Эмили. Не поступи он так, а позволь бывшему жениху поговорить с нею, он, Хэмфри Вэнс, возможно только выиграл бы. Ведь этот Джейк Уоллес вряд ли уговорил бы Эмили вернуться к нему, а он сам, Хэмфри Вэнс, в ее глазах вырос бы, поскольку проявил к ней доверие и ничего от нее не утаил. Но в тот момент у него еще не было никакой уверенности, что она останется с ним.
Да, он одержал победу. Эмили принадлежит ему, она его жена. Но что, если в момент их встречи она все еще испытывала к этому парню какие-то чувства?.. А что сделал он, Хэмфри Вэнс? Он овладел ее телом. Еще совсем недавно он мог думать, что этого достаточно. С Айрин ничего большего и не требовалось. А вот Эмили…
С Эмили все обстояло иначе. Ему нужна была она вся – ее сердце, тело и душа. Почему она возбуждала в нем такую потребность, он не знал, знал только, что без этого не будет обладать ею в полной мере, вечно пребывая в неуверенности.
Ирония заключалась в том, что за время медового месяца она стала ему гораздо ближе и он слишком рано успокоился. С его стороны было ошибкой поторопиться с поездкой в Сидней, лучше бы им подольше оставаться вдвоем. Беда в том, что ему не терпелось поскорее провернуть ее переезд в Штаты. Вот он и не подумал, какие опасности могут таиться в такой спешке.
Дорман сообщил ему, что встречался с Джейком Уоллесом и предупредил его о неприятных последствиях, которые ожидают того в случае задержки в Лас-Вегасе или Лос-Анджелесе.