Сегодня... завтра... всегда...

Гудмен Марта

– Мой отец…

При упоминании Уолтера Вэнса Эмили болезненно напряглась.

– Отец есть отец, и он… он…

Пока Хэмфри искал, как получше объяснить ей свою точку зрения, Эмили поймала себя на том, что ждет продолжения, затаив дыхание.

– Он единственный по-настоящему преданный мне человек… Всю жизнь он был рядом со мной. И я чувствую, что между нами существует неразрывная связь. Он мой отец…

И они очень похожи. Отец и сын – связь, которую и в самом деле невозможно расторгнуть, подумала Эмили.

– Но

ты, Эмми, не просто моя жена, ты моя возлюбленная, ибо я люблю тебя так, как никогда никого не любил.

Неужели он действительно полюбил ее? Он и раньше говорил ей о любви, но она не придавала его словам никакого значения.

– Раньше я даже не знал, что такое любовь, не верил, что она и вправду существует, а теперь…

Он прикоснулся губами к ее волосам, целуя непослушные кудри и не зная, как еще выразить переполнявшую его нежность. И сердце Эмили наполнилось радостью. Видно, он действительно любит ее.

– И теперь, – продолжал он, – когда я познал с тобой это удивительно сильное чувство, познал всю полноту жизни, я не хочу потерять тебя. Я хочу быть с тобою, даже если… – Она замерла, вся обратившись в слух. – Даже если у нас не будет ребенка… Поверь, Эмми, мне не нужен ребенок от другой женщины. Ты для меня самое дорогое в жизни, дороже всех детей, которые могли бы родиться. Ты должна остаться со мной, и это самое главное. Поверь, что ничего важнее этого для меня не существует.

Его слова потрясли Эмили до глубины души. И самое удивительное, что она поверила ему, поверила!

А Хэмфри целовал ее пышные волосы, и ему казалось, что и это сражение за свою любовь, за свое счастье он начинает выигрывать.

– Ты говорила, что любовь для тебя это эмоциональная защищенность. Я не знаю, что еще сделать, как доказать тебе, что со мной твои чувства всегда будут надежно защищены. – Он перевел дыхание и страстно сказал: – Пожалуйста, прошу тебя… Я так сильно люблю тебя. Не могла бы ты перестать терзать себя мыслями о беременности и просто быть со мной?

Как могла она не согласиться? Ведь она любит его.

Эпилог

Эмили всматривалась в прелестное личико младенца, лежавшего на сгибе ее руки, и улыбалась. Ее ребенок. Ее и Хэмфри.

Теперь, оглядываясь назад, она даже радовалась, что не забеременела в первые два месяца их брака. Зато теперь у них родилось настоящее дитя любви, а не плод брачной сделки.

Она вспомнила, как терпеливо объяснял ей доктор, что наиболее вероятная причина того, что она не могла зачать сразу, заключалась в ней самой, в слишком сильном желании побыстрее забеременеть, и чисто психологически это стало препятствием. Никаких физических недостатков или болезней, которые могли бы привести к бесплодию, не было ни у нее, ни у Хэмфри. И стоило ей только успокоиться и почувствовать себя в этом браке эмоционально

защищенной, как она забеременела. Это произошло на следующий же месяц. И вот наконец она стала матерью.

В больничном коридоре послышались знакомые шаги. Похоже, Хэмфри вернулся из аэропорта. Взглянув на часы, она убедилась, что ему пора уже было вернуться. Более дробные шаги принадлежали, несомненно, ее матери, прилетевшей из Сиднея взглянуть на своего внука и, если понадобится, остаться, чтобы первое время помочь дочери ухаживать за младенцем. Приближающиеся голоса стали более отчетливыми, и среди них Эмили узнала голос Уолтера Вэнса.

– Я знал, что это будет мальчик. Ничего удивительного.

Эмили усмехнулась от такой самоуверенности свекра. Его прилет из Седоны, видно, совпал с прилетом ее матери, так что они познакомились в аэропорту.

– Хэмфри был сразу настроен на рождение сына, – гордо продолжал старик.

Эмили почти пожалела, что не родила дочь. Уж слишком уверен Уолтер Вэнс в том, что все в этом мире происходит в соответствии с его замыслом. Ну да что теперь!.. Теперь невозможно променять своего дорогого малыша ни на какого другого ребенка. Она с умилением смотрела на крошечную ручку, сжимавшую ее мизинец.

В этот момент в палату заглянул Хэмфри и весело спросил:

– Ну как, наша юная мамочка готова принять гостей?

– Самое время им появиться, – с улыбкой ответила она.

Первой вошла ее мать, светясь от радости и неся большой букет ирисов и бледно-желтых нарциссов.

– Эмми, детка! Ты превосходно выглядишь. А вот и наш внучек! – Она положила цветы на кровать, поцеловала дочь и сразу же, на правах бабушки, завладела младенцем, забрав его из материнских рук. – Ох, какой красивый мальчуган!

– Смотри ты! Вылитый Хэмфри! – воскликнул Уолтер, заглядывая ей через плечо.

– Чепуха! – тотчас возразила бабушка новорожденного. – Вы видите эти кудри? Да это копия Эмили.

– Он же темноволосый, как и Хэмфри, – не уступал дед.

– Но у вашего сына нет таких кудрей, – сказала бабушка.

– Зато характером мой внук весь в отца, – проворчал Уолтер. – Впрочем, должен признать, Маргарет, весьма удачно, что ваша дочь умна и красива. Мы имеем здесь прекрасное смешение генов.

– Удача, Уолтер, здесь вообще ни при чем. Просто Эмили вышла замуж за человека, который достоин ее.

– Не будем спорить, – заключил новоявленный дед. – Как бы там ни было, а они прекрасная пара. И плод столь удачного союза подтверждает это.

– Да, я тоже рада их счастью. Ведь главное, что они любят друг друга.

Было ясно, что Уолтер Вэнс последнее не считает чем-то слишком значительным.

– Что прибавляет любовь к удачному подбору родителей?

Маргарет Грэм взглянула на старика чуть ли не с сожалением.