Сэм

Аллан Мария

Я прошла на кухню, отделенную от гостиной барной стойкой, и открыла холодильник. Он был забит плитками горького шоколада. Отец постоянно привозил такой из командировок, но мне больше нравились дешевые батончики Фрэнка.

С досадой отметила, что пепси нет. Пришлось довольствоваться минеральной водой в вычурной бутылочке. Шипучий напиток освежил сухое горло. Я опустошила ее до дна и выкинула в мусорный контейнер для стекла. Забрала рюкзак и осторожно поднялась на второй этаж. На деревянной лестнице с пустыми проемами не было перил. Пришлось для баланса раскинуть

руки в стороны, потому что падать я умудрялась даже на ровном месте.

Наверху единственное окно маленького холла выходило на улицу. Стены отливали голубым и фиолетовым, но мое внимание привлекли цветные рисунки, развешанные на дверях под табличками с именами. Скорее всего, соседи не поленились и нарисовали самих себя.

– Джимми, – прочитала я вслух на первой табличке, и мне приветливо улыбнулась лошадиная морда с длинными коричневыми кудряшками и завитыми ресницами.

– Кайл. – На следующей картинке красовался круассан в зеленой шапочке и таких же носках.

– Лютер. – Я ткнула пальцем в баклажан с длинной челкой. Довольно симпатичный.

– Пабло. – На тонкой ветке висела лопоухая мартышка в очках.

– Сэмюэль. – Под моим именем сидел огромный желтый вопросительный знак с ножками, какающий свой шарик в унитаз. Я усмехнулась и покосилась на майку. Пророческое произведение искусства. Надо будет сохранить на память.

Комната представляла собой довольно маленькое пространство, заканчивающееся стеклянной стеной с видом на море. Рядом со встроенным шкафом покоился мой чемодан. В совмещенном санузле стояла душевая кабинка, и я тяжело вздохнула: придется обойтись без ванны. Но тут же перевела взгляд на пляж, за которым заманчиво плескались волны лучшего в мире джакузи цвета неба. Переживем.

Раскинув от удовольствия руки, я упала на белоснежную постель – и потеряла ощущение времени. Меня разбудил шум и грохот снизу. С трудом оторвав голову от подушки, я вышла посмотреть, что происходит.

На полу гостиной разлеглись трое ребят. Они дрыгали ногами, скидывая обувь, и соревновались, кто выше подбросит. С громким стуком огромные кроссовки и туфли бились о стены и потолок, а от смеха ребят закладывало уши. Я молча смотрела на них. И с этими идиотами мне придется жить. Выдохнув, я спустилась по лестнице. Хочешь не хочешь, знакомиться надо.

– О-о… Наш новый член! – Ко мне подпрыгнул коротышка-латиноамериканец с ушами, торчащими в разные стороны. Его шорты еле виднелись из-под просторной длинной майки с логотипом группы. Носки до середины голени и клюшка в руках с висевшей на манер пиратского флага черной туфлей дополняли комичный образ. Парень единственный находился в вертикальном положении, поэтому первым заметил меня. – Здоров! Меня зовут Пабло.

– Здоров! – Я дала ему пять и на всякий случай отошла подальше. – Я Сэм.

Вроде и не мартышка, но судя по взбалмошному

поведению и азартно горящим глазам утверждать последнее было трудно. Остальные тоже поднялись с пола, они по очереди поздоровались со мной. Самый высокий, с кроссовкой на левой ноге и длинными темными волосами на голове, представился Джимми. У него были такие же завитые черные ресницы и кудри, как на карикатурном портрете, только он не был лошадью. Спортивное телосложение и мускулистые руки совершенно не гармонировали с жеманным выражением лица, а грациозная походка и томный взгляд зелено-карих глаз выдавали в нем настоящего нарцисса.

– А вот и наш вопрос. – Он улыбнулся и отработанным движением руки смахнул со лба упавшую челку.

– А… – Я не успела придумать остроумный ответ, как другой парень, по росту не уступающий Джимми, тоже зеленоглазый, но с немного длинным носом, представился Кайлом. На его голове красовалась оранжевая вязаная шапочка, из-под которой свисала прядка светлых волос. Худощавый и долговязый, он растягивал каждое слово, как жвачку, отчего короткое приветствие превратилось в целый монолог:

– Бон-жур, бра-та-на…

Мое лицо непроизвольно вытянулось, вторя мимике Кайла. При этом он достаточно резво пожал мне руку, как принято у поклонников хип-хопа: кисть-локоть-плечо-предплечье-кисть – я запуталась в движениях, но он нисколько не смутился и закончил приветствие сам. Носки его тоже были оранжевого цвета, и выглядел он странным, но меня в тот момент занимало лишь одно: много ли у него таких шапочко-носковых пар?

Замыкал странную четверку Лютер. Мы были примерно одного роста. Его карие глаза, нос и рот отлично гармонировали друг с другом, и поэтому лицо казалось красивым. Парень ничем не напоминал баклажан, но теперь ассоциировался у меня только с ним.

Никто из них не заподозрил, что перед ними девушка. Это задело мое внезапно проснувшееся самолюбие, и я даже слегка расправила грудь и плечи, но снова ссутулилась: разоблачение грозило потерей места.

Джимми по-свойски повесил руку на мое плечо и увлек за собой наверх:

– Надеюсь, ты еще не разобрал чемодан?

– Нет, а что? – Я с подозрением покосилась на него. Столь неожиданное дружелюбие настораживало: предложения похожих рубаха-парней были всегда с подвохом. Но Джимми так настойчиво тянул меня и с таким доверием смотрел в глаза, что трудно было сопротивляться.

– Понимаешь, у нас тут свой стиль распаковки вещей. – Он повел меня по коридору. – В телефоне есть заветный номер, наберешь его – и приходит такая куколка убирать бардак, пальчики оближешь.

Джимми пнул дверь моей спальни, и ребята гурьбой ввалились внутрь. Стало понятно, зачем они устроили кавардак в гостиной. Джимми подошел к шкафу и взял мой чемодан. Но не успела я возразить, как он раскрыл его и вытряхнул содержимое на пол.

– Стой! – ужаснулась я, схватив его за руку, но опоздала. Аккуратно сложенные джинсы, майки и носки оказались снаружи, а на них ажурной ромашкой упали мои плавки – белые, черные и красные в горошек.