Сердце героя
Шрифт:
Не прошло и минуты, как в дверном проеме появился парень. Джесс никогда не видела столь испуганного человека. Она узнала его. Кори был сегодня в конюшне и восхищался ее эскизами. Она не могла понять, какое отношение он имеет к пожару.
– Закрой дверь.
Кори подчинился, но остался стоять практически на пороге.
– Даю тебе минуту, чтобы все рассказать.
Казалось, Кори готов расплакаться. Но через секунду он нашел в себе силы распрямить плечи и посмотреть Гейбу прямо в глаза.
– Я курил. Потом бросил
Джесс видела, что Гейб сжал кулаки, и похолодела. Потом его пальцы разжались, и она вздохнула с облегчением.
– Как давно ты здесь работаешь?
– Год, сэр.
– И ты изучал правила?
Голова Кори опустилась.
– Да, сэр.
– Может быть, скажешь мне, каково первое правило?
– На «Энджел стейшн» нельзя курить. Джесс не знала этого, но теперь вспомнила, что никогда не видела на ранчо курящих.
– Ты уволен. Убирайся к черту и больше здесь не показывайся.
Она ожидала, что Кори выскочит за дверь, но, к ее удивлению, он остался стоять на месте.
– Я сожалею, сэр. – Потом он посмотрел на Джесс. – Миссис Дюмон, я не хотел причинить вам вред.
– Я знаю, – мягко ответила Джесс, хотя и обещала не вмешиваться.
– Сэр, если вы… – Кори запнулся, вздохнул и заговорил снова: – Если вы меня выгоните, никто меня не наймет.
Джесс знала, что парень прав.
Гейб не ответил.
Кори вытер руки о джинсы.
– Я нуждаюсь в работе.
– Убирайся. Я не изменю своего решения.
Сгорбившись, Кори ушел.
Джесс взяла Гейба за руку.
– Гейб, я хочу…
– Не вмешивайся, Джесс. Не смей просить за него.
Она выпрямилась.
– Но почему? Потому что ты ослеплен своим прошлым?
– Как я управляю ранчо – мое дело.
– Да, но ты сделал это и моим делом, когда женился на мне. И ты должен выслушать то, что я скажу.
– А если нет? – сказал он тихо. – Ты не будешь спать со мной?
ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ
– У Кори трехлетняя дочка. Ее мать сбежала, оставив его с ребенком на руках в шестнадцать лет.
В глазах Гейба застыло недоумение.
– Откуда ты знаешь?
– Он показал мне фотографию дочки и спросил, могу ли я написать ее портрет. – Джесс тогда увидела в глазах Кори такую любовь, что ее сердце дрогнуло. – Он взял на себя ответственность за своего ребенка, хотя ему пришлось бросить школу. Работа на ранчо – это все, что он умеет. Других вариантов у него нет, а ты выгоняешь его.
Лицо Гейба снова стало непроницаемым.
– Он знал правила, но нарушил их. Ему еще повезло, что я не подал на него в суд.
– Но…
Она сжала его руку.
– Оставь, Джесс. Мне надо работать.
Он отвернулся и подошел к окну.
Джесс поняла, что и на этот раз достучаться до мужа ей не удастся.
– У тебя камень вместо сердца.
Гейб
… камень вместо сердца.
Джесс права. Ему было десять лет, когда после смерти семьи иссохли все его чувства, и он не хотел, чтобы они появились снова. Ни к Джесс, ни к кому-либо еще. Она знала это, когда выходила за него. Почему же она так удивлена теперь?
Удержавшись от желания ударить кулаком по столу, он взял телефон и машинально набрал знакомый номер.
– Сэм?
– Привет, Гейб. – Сэм говорил без заносчивости, хотя владел одним из самых прибыльных виноградников в Марлборо. – Как дела?
– Я вынужден просить тебя кое о чем.
Джесс была так сердита на Гейба, что заперла обе двери, ведущие в ее спальню. Она сделала это впервые. И ей плевать, что подумает Гейб.
Тогда, в больнице, ее поразила его холодность к Сесили, а случай с Кори послужил еще одним свидетельством его жестокости. И она не могла представить себе, что сможет спать с мужчиной, способным на такие низкие поступки.
Комок встал у нее в горле. Да, Кори допустил ошибку, ужасную ошибку, но неужели люди не заслуживают второго шанса? Его судьба находится в руках Гейба. И он без колебаний вышвырнул Кори. Джесс не могла понять, поступил Гейб так из-за своей давней боли или просто был жесток от природы.
Слезы струились по ее лицу. Глупые, ненужные слезы. Она положила руку на живот и снова спросила себя, каким отцом будет Гейб. Если он мог так легко осудить Кори, то не отвергнет ли собственного ребенка, когда тот нарушит какое-нибудь правило?
Гейб часто ранил ее своей безжалостной практичностью, но любовь к Дамону помогала Джесс выдерживать его нападки.
Но любви к Дамону больше нет. В чем теперь ей искать поддержку и опору?
Когда она проснулась, была поздняя ночь. Гейбриел нес ее к своей кровати, и Джесс обнимала его за шею. Тело предало ее даже во сне.
– Что ты делаешь?
– Несу тебя туда, где ты должна быть.
Он сел на кровать, держа Джесс на коленях.
– А если я не хочу спать с тобой?
В ответ он подарил ей такой долгий поцелуй, что мир вокруг нее закружился. Она цеплялась за мужа, как цеплялась бы в шторм за спасательный плот. Гейб казался ей могучим защитником. Но, конечно, это была только иллюзия.
Прервав поцелуй, Джесс посмотрела в безжалостное лицо Гейба.
– Мы ведь поссорились.
Ее прямолинейность, казалось, забавляла его.
– Не имеет значения. Ты все еще хочешь меня.
Он положил руку ей на бедро и начал целовать шею. Она вздохнула и попыталась отодвинуться. Но тщетно.
– Это… так не должно быть.
Он бережно положил ее на кровать, потом лег сам. Следующий поцелуй был соблазнительным, нежным.
– Мы испытываем страсть. Этого достаточно. Пробиваясь через чувственный туман, она спросила: