Сердце героя
Шрифт:
– Но тот пожар был расценен как несчастный случай.
– Город наш невелик, и у власти в то время находились хорошие друзья моего отца. Они решили, что правда лишь превратит в ад мою жизнь. Только когда мне исполнилось шестнадцать, я заставил их подтвердить свои предположения.
– Ты совсем не такой, как он.
– Достаточно, Джесс. – Он поцеловал ее в затылок. – Я больше не хочу говорить об этом.
Гейб улыбался все чаще, и душа Джесс постепенно наполнялась счастьем. В таком состоянии она случайно столкнулась
Кори громко приветствовал ее. Подойдя, Джесс улыбнулась и ему, и маленькой девочке, которую он держал на руках.
– Привет.
– Это Кристи, моя дочь.
– Рада встретиться с тобой, Кристи. Твой папа мне рассказывал о тебе.
Кристи застеснялась и уткнулась лицом отцу в шею, но Джесс успела заметить улыбку девочки.
– Кори, мне очень жаль, что все так случилось.
Кори помотал головой.
– Я сам виноват. Мистер Дюмон был прав, когда рассердился. Я бы тоже рассвирепел, если бы такое случилось с моей женой. Я хотел сказать вам, что бросил курить. Навсегда.
– Это замечательно. – Джесс была удивлена его спокойствием. – Вы все еще хотите, чтобы я написала портрет Кристи?
– Вы напишете? – Когда она кивнула, он просиял. – Вы можете это сделать по фотографии?
– Конечно.
– Только мы не скоро опять появимся здесь. Я приехал, чтобы забрать мою маму и Кристи. К лозам я еще не привык, но думаю, что трудиться на винограднике еще интереснее, чем на ранчо.
Джесс почувствовала облегчение, что Кори нашел работу.
– О, я рада за вас.
– Ну, нам надо поторопиться домой. Приятно было поговорить с вами, миссис Дюмон.
– Удачи вам на новом месте.
Она уже собиралась повернуться, когда Кори хлопнул себя по лбу.
– Я такой болван. – Он улыбнулся. – Я же хотел поблагодарить вас.
– Меня? За что?
– За то, что поговорили с мистером Дюмоном. Если бы он не позвонил своему другу в Марлборо, я мог бы искать работу вечно.
Джесс кивнула, стараясь не показать своего изумления.
– Счастливого пути.
– Спасибо. И не волнуйтесь. Этот шанс я не упушу.
Джесс остановилась в раздумье. Значит, Гейб не только услышал ее слова, но и выполнил просьбу. Но почему этот упрямец не сказал ей?
Потому, что продолжал держать ее на расстоянии.
И это ему на руку! Ее мужу – мужчине, который перенес потерю всех, кого нежно любил, – было намного легче принять ее недоверие, чем любовь и заботу.
Губы Джесс сами собой начали раздвигаться в улыбке. Она раскусила его!
Жаль, что так поздно.
Джесс была готова рискнуть и открыть Гейбу свои чувства. Осталось только выбрать подходящий момент. Возможно, заветные слова она прошепчет ему сегодня ночью.
– Скажи, Гейб, – спросила она после ужина, уютно
– Я не хочу знать.
– Да? А мне не терпится узнать пол ребенка.
– Это не то, что я имею в виду. – Он положил факс, который внимательно читал. – Я сказал тебе, что не хочу быть отцом. Не вовлекай меня в то, в чем мое участие необязательно.
Глядя в его непроницаемое лицо, Джесс старалась найти хоть какой-то намек на чувства.
– Но, Гейб, теперь, когда мы все выяснили… Ты совсем не такой, как он. Ты не должен волноваться, что причинишь вред своему ребенку.
Он обошел вокруг стола и стал перед нею.
– Не пытайся подвергать меня психоанализу на основе того, о чем вообще ничего не знаешь. Я уже принял решение.
Чувствуя, как страх леденит ей кровь, она встала.
– Я тебе не верю.
Он провел рукой по волосам.
– Я не буду игнорировать ребенка, если это то, о чем ты волнуешься. Я только хочу, чтобы он как можно меньше находился рядом со мной.
– И как наш ребенок сможет чувствовать себя любимым, если с раннего детства будет проводить почти все время в интернате? Его подбородок напрягся.
– Я буду обеспечивать все потребности нашего ребенка.
– Понятно. – Да уж, яснее сказать невозможно. – Любовь не является частью сделки?
– Об этом никогда и речи не было.
Она вздрогнула, почувствовав крушение всех своих надежд и мечтаний.
– А я-то думала…
Она покачала головой, сердясь на себя за то, что опять влюбилась в мужчину, который существовал лишь в ее воображении. Но на сей раз это не было безумным юношеским увлечением!
Ужас охватил ее от мысли, как близко она подошла к тому, чтобы объясниться в любви мужчине, которому плевать на ее чувства. Охватив себя руками за плечи, она собрала все силы, чтобы не разрыдаться. Во всяком случае, не здесь и не сейчас.
– И ты никогда не изменишься, да?
– Почему ты ждешь, чтобы я изменился?
Этот вопрос Гейба снова и снова звучал в ушах Джесс, когда она сидела на ступеньках здания, которое когда-то было ее домом. Однако ранчо ее родителей уже не владело всем ее сердцем. И ее новым домом стало «Энджел стейшн».
Но этого оказалось недостаточно.
Касаясь стен любимого дома, ради спасения которого она могла, как ей раньше казалось, пожертвовать чем угодно, она покачала головой.
– Только не счастьем моего ребенка.
Ее дитя не будет заложником фамильного ранчо. Да, ее сердце будет страдать, когда она уйдет и оставит землю родителей на милость застройщиков. Это она сможет пережить. Но никогда не простит себе, если будет стоять в стороне и смотреть, как ее ребенок растет несчастным. Видит бог, она сделала все, что могла.