Сердце Химеры
Шрифт:
– Я пытаюсь вас вытащить отсюда, а вы называете меня 'дурехой'. Не очень-то дальновидно с вашей стороны.
В камере раздался звук слива.
– Эх, хорошо, хорошо. Виноват, - согласился Цератоп, подходя ближе.
– Я удивлен. Нет. Я польщен. Чтобы какая-то великородная фря, так пеклась обо мне? Чем же я заслужил подобную милость?
– О, небеса. Это не имеет никакого значения. Вы поняли, что нужно делать или нет?
– спросила Ника изнывающим шепотом.
– Странная ты моя, скажу тебе больше, - усмехнулся тролль, - я ни шиша не понял. Но поскольку завтра мне все равно
– Согласен.
– Ой, давайте без рукопожатий, - гадливо отдернув руку, предложила Ника.
– Вы ей только что подтирали свой зад.
Тролль понюхал лапу и спросил:
– А ты, разумница, уверена, что духи тебя послушают? А этот твой врачишка не проболтается?
Ника по-деловому начала загибать пальцы:
– Во-первых - я маджикай. Во-вторых - я агент ЦУМВД и духи должны мне подчиниться. В-третьих - вы тролль и никому нет до вас никакого дела. Нас даже сейчас, никто не подслушивают. А в-четвертых мой врачишка знает не все, и лишь поэтому, согласился мне помочь. Варпо, если вы все поняли и не хотите завтра скопытиться, тогда может, начнете?
– Прямо сейчас?
– Пожалуй, откладывать не стоит.
Цератоп вытер губы тыльной стороной лапы. Уселся на пол. Бросил недоверчивый взгляд на юную посетительницу и закричал:
– А-А-А-А-А-А!
– эхо унесло этот вопль ко всем дежурившим в это утро призракам.
– О-О-О-О! КАК ЖЕ БОЛЬНО!
– Не переигрывай, Цератоп, - пропищала Ника, оглядываясь по сторонам.
Варпо прислушался к совету - понизил вопли, но заколошматил ногой по решетке. Тролли вообще не умели вести себя тихо.
– О-о-о! Как же мне больно! Помогите! Спасите! Погибаю! Тону! Схожу с ума!
'Немногим лучше'- подумала Ника.
– Гиберт!
– позвала она, пытаясь перекричать вопли тролля.
– Гиберт Эсс Ки!
Как только было произнесено его имя, призрак, словно тесто поднялся из пола.
– Что случилось, госпожа?
– спросил он вежливо.
– Смотрите, - девушка показала на катавшегося по камере синекожего притворялу.
– Этому громиле плохо. Ему срочно нужна квалифицированная помощь.
Наблюдательный призрак почти незаметно улыбнулся.
– Не беспокойтесь. Тролль симулирует и не стоит ваших переживаний.
Цератоп на какое-то мгновение приостановил старания, но заметив невозмутимое лицо соучастницы, продолжил страдать.
Ника проигнорировала недоверие призрака. Она твердым голосом сказала:
– Я требую, чтобы вы немедленно отвезли Цератопа на осмотр. Его необходимо обследовать. Тролли переносчики страшных инфекций.
Страж внимательно посмотрел на девушку.
– Никогда об этом не слышал, госпожа.
Ника строго нахмурила брови.
– Не советовала бы вам рисковать такими вещами, - угрожающе произнесла она, сама не понимая чем вообще можно напугать призрака.
Гиберт Эсс Ки оказался в некотором замешательстве, за всю свою почти вековую службу в доме покаяния никто не требовал оказать троллю медицинскую помощь. Призрак растерянно задумался, существовала ли какая-либо документационная форма выписки этих монстров. Сколько конвоиров выделить для транспортировки
– Беспрецедентный случай в моей практике, - сказал Гиберт.
Тролль решил взять инициативу.
– Как мне больно. Быстрее, помоги мне страж, моя жопа сейчас разорвется!
– Конечно же, мы не можем этого допустить, - с явной усмешкой сказал призрак.
– Отвезите его в институт милосердия. Под личное наблюдение реаниматора Лионкура, - поспешила отдать очередной приказ Ника.
– Он в курсе.
– В курсе?
– уточнил страж, на долю секунды ставь менее плотным, чем обычно.
Ника поняла, что едва не прокололась.
– Да, - ответила она чуть взволнованнее, чем этого следовало, - Лонгкард Лионкур занимается троллями. Настоящий спец по этим уродцам.
– Уродцам?- возмутился тролль.
Ника строго посмотрела на синекожего монстра.
– Ой! Как же больно!
– запричитал он тут же.
– Увозите его, - скомандовала агент Верис.
– Как пожелаете, - сказал страж, склоняя голову.
– Но прежде, вам, как сотруднику управления стоит заполнить директиву... в свободной форме, я полагаю. Пройдемте со мной.
– Конечно, конечно, - согласилась Ника и бросила победоносный взгляд в камеру.
Тролль бесстыдно подмигнул агенту Верис, дабы та возрадовалась его актерским данным.
Она шепнула монстру:
– До завтра.
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ 'ОБРАТНЫЙ ОТСЧЕТ'
Для смертной казни сверхъестественных существ в подземельях дома покаяния было отведено просторное овальное помещение с парадно-пыточным зеркальным 'стаканом' диссипации в центре. Зрительская сторона располагалась полумесяцем и была рассчитана на небольшое количество наблюдателей. Обычно здесь сидели навь-сектанты , прибывающие во время процесса в конвульсивном священном угаре. Они скупали билеты на казнь и молились о лучшей доле смертника. Рассеивание сверхъестественных преступников являлось хорошей гарантией рецидива правонарушений и, несомненно, моральным удовлетворением пострадавшей стороны. Раньше считалось, что отбирать жизнь должны лишь те, кто ее порождал или же состоял в кровном родстве с приговоренным. Еще совсем недавно, диссипацию производили родители преступника. По своему желанию или против, но им приходилось вершить правосудие. Таким образом, наказывая не только свое нерадивое чадо, но и самих себя, не сумевших правильно воспитать отпрыска. Со временем правила стали более сострадательными и исполнением приговора начали заниматься только палачи.
Бывало, устраняли индивидов, которые не придавали телу большую цену, шли на принудительную казнь легко, с некоторым энтузиазмом, и не относили смерть к тягчайшим из наказаний или бесконечному злу. А вот члены охраны сверхъестественной природы считали, что пока существо добровольно не уступит права на свою жизнь, смертная казнь всегда будет противозаконной. По этому поводу, с удовольствием и без явного стремления к успеху, они устраивали традиционные митинги. Невзирая на все 'за' и 'против' назначенная судом диссипация продолжала существовать, как исключительная мера наказания.