Сердце в броне
Шрифт:
— Нет! Я не буду плакать, я буду драться! — прикрикнула она на себя. — Распускать нюни и рвать от бессилия волосы недостойно Гросбери.
В комнату заглянула ее новая горничная:
— Вы меня звали, ваша милость?
Айрин поспешно вытерла выступившие слезы.
— Нет, но ты мне нужна.
— Да, ваша милость?
— Граф Лондейл сейчас в столице. Спустись вниз и попроси хозяина гостиницы выделить тебе провожатого. После чего немедленно отправляйся к графу и передай ему на словах, что мне нужно с ним увидеться. Ты знаешь, в какой гостинице его искать?
— Да,
— Прекрасно, тогда не теряй времени.
Король вошел в ореховый кабинет веселый и разгоряченный. Ожидавший его граф Честер почтительно поклонился.
— Надеюсь, Честер, что дело срочное, — попенял ему Георг, садясь на свое место. — Мне пришлось прервать очень важное и интересное совещание.
— Поверьте, ваше величество, дело не только срочное, но и весьма важное.
— Выкладывай. — Глаза Георга все еще улыбались.
— Пришли известия из ставки герцога Эландриэля, ваше величество. Мои предположения подтвердились, покушения на время прекратятся.
— Это хорошая новость, но она могла и подождать, — заметил Георг.
— Да, ваше величество. Но есть и другая, которая ждать не может. Герцог Аркский через начальника своей тайной полиции планирует поднять в Глинглоке мятеж.
— Серьезная заявка. — Глаза короля перестали улыбаться. — Среди знати всегда достаточно недовольных, считающих, что их обделили, и рвущихся к власти.
— Вот именно, ваше величество.
— И кого же они прочат на мое место?
Граф назвал имя. Георг искренне удивился:
— Знатный род. Но претендовать на престол? Бароны не согласятся. Какая-то чушь получается, Честер.
Граф положил перед ним на стол листок, на котором было написано названное им имя. От этого имени отходила стрелка, которая вела к другому имени — женскому.
— Этот листок прямо из кабинета герцога.
— Хорошая работа, — похвалил Георг. — Но что это значит?
— Ваше величество, Айрин Конелли, баронесса Гросбери, вовсе не является дочерью покойного барона, как думают все. Она дочь его сестры, также ныне покойной, и вашего отца, короля Карла Третьего.
Георг открыл рот и закрыл. Лицо его выражало даже не удивление, а настоящее потрясение.
— Я ничего не знал, — сказал он наконец.
— Никто не знал, ваше величество, — мрачно отозвался граф. — Королю удалось скрыть это даже от меня. Но сомнений нет, целители уже проверили, она принадлежит к роду Нойманидов.
— Она женщина…
— Да, но она может родить сына, который и станет королем. А Вальмонды будут при нем регентами, ваше величество.
— Но как об этом узнал Аркский герцог?
— Герцог ничего и не знал, а вот его начальник полиции знал. Откуда — нам пока неизвестно, но мы над этим работаем, ваше величество.
— Айрин моя сестра, вот уж не думал… — Георг осекся и посмотрел на графа. — И что же ты предлагаешь?
— Ее потомство будет постоянной угрозой для вас, ваших будущих наследников и для всего королевства, ваше величество. Необходимо принять меры…
Глаза Георга сузились.
— Ты сошел с ума, Честер. Как бы там ни было, она
Граф промолчал, но взгляда не опустил. Георг откинулся на спинку стула и задумался. Наличие незаконнорожденной сестры само по себе не было проблемой. Но ее ребенок мог стать тем знаменем, под которым сплотились бы недовольные. Георг не сомневался, что справится с мятежом, но сколько потрясений придется пережить королевству, сколько голов придется отрубить, сколько сил будет потрачено впустую… Не проще ли принять «меры», как советует Честер? Одна жизнь в обмен на десятки тысяч. Георг не строил иллюзий, нельзя управлять королевством в белых одеждах. Из двух зол меньшее — этим принципом руководствуются все правители. У королей своя мораль.
— Айрин знает?
— Нет, ваше величество.
— Честер, — тихо сказал король, — с ее головы не должен упасть ни один волос. Это не обсуждается.
Благодушное лицо графа окаменело, губы поджались. Георг выдержал его взгляд и с нажимом повторил:
— Не обсуждается.
Граф выдохнул, лицо его обмякло.
— Как скажете, ваше величество.
Глаза Георга потеплели.
— А теперь давай думать, как же нам вывернуться, чтобы и кур спасти, и лису не обидеть.
— Нелегкая задачка, ваше величество. До этого дня мы не уделяли особого внимания баронессе Гросбери, но слухи о скорой свадьбе с виконтом Вальмондом до нас дошли. Не знаю, насколько у них там все слажено, но, учитывая истинные мотивы Вальмондов, уверен, что слухи не беспочвенны. Если эта свадьба состоится, будет очень и очень плохо, ваше величество.
— Вальмонды, — сказал Георг и хищно усмехнулся. — Что же им неймется? Золота у них не меньше, чем у меня, знатности тоже хоть отбавляй. С моим братцем и его любимчиками Спенсерами в особой дружбе замечены не были. Всегда были сами по себе, а тут вдруг вылезли…
— Потому и вылезли, ваше величество, что всегда были сами по себе и играли только за себя. Зачем им было поддерживать вашего брата, чтобы быть вторыми после Спенсеров? Для этого они слишком горды. Они хотят быть первыми, ваше величество. Для начала регентами, а там, глядишь, и королями.
— Размечтались! Короны им захотелось. А того не ведают, что ушки-то за их спиной торчат эльфийские. И короной им насладиться не удастся. Мятеж страну расшатает. Начнется брожение. Вот тогда-то перворожденные и вернутся. Неужели не понимают?
— Корона ослепляет, ваше величество.
— Только дураков, — усмехнулся Георг. — Мельничный жернов и тот полегче будет. Вот смотри, нет на мне сейчас короны, а ведь все равно давит… — Он невесело рассмеялся. Затем резко оборвал смех и провел по лицу ладонью, словно снимая с себя раздражение и усталость. Синие глаза стали сосредоточенными, а черты лица затвердели, словно вырубленные из камня. — Айрин — вот ключ ко всей их комбинации, — сказал он спокойно и деловито. — Отрежем ее от заговорщиков, и они лишатся своего главного козыря.