Северное сияние (др.перевод)
Шрифт:
— Доложить Магистру, что вы прибыли, милорд?
— Не имею ничего против. И принесите мне кофе.
— Хорошо, милорд.
Дворецкий поклонился и торопливо вышел; его деймон послушно затрусил за ним. Дядя Лиры подошел к камину, потянулся и зевнул, как лев. На нем была дорожная одежда. Страх, который ощущала Лира при каждой встрече с ним, вернулся и на этот раз. О том, чтобы улизнуть незаметно, не могло быть и речи; приходилось сидеть и ждать.
Деймон лорда Азриэла, снежный барс, стоял с ним рядом. Он тихо спросил:
— Здесь будешь показывать
— Да. Меньше будет суеты, чем в Лекционном Театре. И они захотят посмотреть образцы; сейчас пошлю за Швейцаром. Неудачное время, Стелмария.
— Тебе надо отдохнуть.
Он расположился в кресле, и Лира уже не видела его лица.
— Да, да. И переодеться. Тут, наверно, какой-нибудь древний этикет, могут оштрафовать на дюжину бутылок за то, что пришел в неподобающем виде. И поспать бы надо дня три. Все дело в том…
В дверь постучали, вошел Дворецкий с кофейником и чашкой на серебряном подносе.
— Спасибо, Рен, — сказал лорд Азриэл.
— Там у вас токай на столе?
— Магистр приказал налить специально для вас, милорд, — ответил Дворецкий.
— Осталось всего три дюжины бутылок девяносто восьмого года.
— Все хорошее кончается. Поставьте поднос сюда, поближе. Да, и попросите Швейцара прислать два ящика, которые я оставил при входе.
— Сюда, милорд?
— Да, сюда, пожалуйста. И мне понадобится экран и проекционный фонарь — тоже сюда и тоже сейчас.
Дворецкий чуть не раскрыл рот от удивления, но совладал с собой и воздержался от дальнейших вопросов или возражений.
— Рен, вы забываетесь, — сказал лорд Азриэл.
— Не задавайте вопросов, делайте, что вам сказано.
— Хорошо, милорд, — ответил Дворецкий.
— Но если позволите, я доложу мистеру Коусону о ваших намерениях, милорд, иначе это будет для него неожиданностью. Поймите меня.
— Ладно. Доложите.
Коусоном звали Стюарда. Соперничество между ним и Дворецким началось давно и не утихало. Стюард был старше по положению, но у Дворецкого было больше возможностей расположить к себе Ученых, и ни одной из них он не упускал. Ему будет приятно показать Стюарду, что он лучше осведомлен обо всем, происходящем в Комнате Отдыха.
Он поклонился и вышел. Лира видела, как дядя налил чашку кофе и разом выпил, потом налил другую и стал отпивать медленнее. Она сгорала от любопытства: ящики с образцами? Проекционный фонарь? Что это такое важное и срочное он хочет показать Ученым?
Лорд Азриэл встал и отвернулся от камина. Теперь она видела его во весь рост и удивлялась, насколько он отличается от пухлого Дворецкого, от сутулых, медлительных Ученых. Лорд Азриэл был высок и широкоплеч, глаза на суровом смуглом лице сверкали свирепым весельем. Это было лицо человека, которому можно только подчиняться или противостоять, — человека, который не потерпит ни покровительства, ни жалости. Все движения его были свободными и гармоничными, как у дикого животного, и, оказавшись в такой комнате, он напоминал дикое животное, запертое в тесной клетке.
Сейчас его лицо было задумчиво и сосредоточенно.
— Нет!
— Тихий крик вырвался у нее невольно. Лорд Азриэл услышал и обернулся.
— Кто здесь?
Лира уже не владела собой. Она выскочила из гардероба, подбежала и выхватила бокал из его руки. Вино пролилось на край стола и на ковер, бокал упал и разбился. Дядя схватил ее за руку и больно вывернул.
— Лира! Какого черта ты здесь делаешь?
— Отпустите меня, скажу!
— Я тебе руку оторву. Как ты смела сюда войти?
— Да я вам жизнь спасла!
Оба на мгновение умолкли; девочка корчилась от боли и гримасничала, чтобы не закричать во весь голос, а дядя смотрел на нее сверху, нахмурясь, как грозовая туча.
— Что ты сказала? — произнес он спокойнее.
— Вино отравлено, — выдавила она сквозь зубы.
— Я видела, как Магистр насыпал в него порошок.
Он разжал руку. Лира опустилась на пол, и взволнованный Пантелеймон сел ей на плечо. Дядя смотрел на нее со сдерживаемой яростью, и она не осмелилась встретить его взгляд.
— Я просто зашла посмотреть, как выглядит комната, — сказала Лира.
— Я знала, что нельзя. Хотела сразу уйти, пока никого нет, но тут услышала Магистра, и деться было некуда. Только спрятаться в гардеробе. И увидела, как он сыпет порошок в вино. Если бы я не…
В дверь постучали.
— Это Швейцар, — сказал лорд Азриэл.
— Быстро в шкаф. Только шелохнись там — пожалеешь, что родилась на свет.
Она кинулась туда и едва успела закрыть за собой дверцу, как лорд Азриэл крикнул: «Войдите». Как он и сказал, это был Швейцар.
— Да, милорд?
Старик нерешительно остановился в дверях, а позади него виднелся угол большого деревянного ящика.
— Да, Шутер, — сказал лорд Азриэл.
— Заносите оба и поставьте у стола.
Лира немного успокоилась и только теперь позволила себе почувствовать боль в плече и запястье. Она могла бы и заплакать, если бы была из тех девочек, которые плачут. Но она только стиснула зубы и слегка пошевелила рукой, чтобы отпустила боль.
Раздался звон разбитого стекла и звук разлившейся жидкости.
— Черт возьми, Шутер, старый растяпа! Смотри, что ты наделал!
Лира увидела. Дядя сшиб со стола графин с токаем и сделал вид, что зацепил его Швейцар. Старик осторожно опустил ящик и стал извиняться.
— Простите, милорд… он, должно быть, оказался ближе, чем я думал…
— Уберите это безобразие. Скорее, пока не промок ковер!
Швейцар и его молодой помощник поспешно удалились. Лорд Азриэл подошел к гардеробу и вполголоса сказал:
— Раз уж ты здесь, пусть от тебя будет польза. Когда придет Магистр, внимательно следи за ним. Если заметишь что-то интересное и скажешь мне, постараюсь, чтобы твой проступок остался без последствий. Понятно?