Северо-Запад
Шрифт:
Всё. Состояние хреновенькое, но не смертельно. Нормальное, можно сказать, состояние после такой кровопотери. Руки-ноги ледяные, пульс учащен, дышу как загнанный конь, желудок грозится вылезти наружу через горло, мир слегка плавает перед глазами… Но — переживем. Теперь главное, добраться до базы Иона, и желательно больше без битв. Потому что, боюсь, еще один бой уже точно окажется для меня последним.
Я рассовал по карманам аптечку и мультитул, поднялся и, пошатываясь, подошел к трупу дампа, из затылка которого торчал кончик клинка «Легиона». Кровь на ноже успела запечься и почернеть, а над трупом уже вились
Багровое солнце уже висело прямо над развалинами, готовясь нырнуть в гигантские нагромождения строительного мусора. Надо было поторапливаться. Рожденный ползать и бегать на четырех лапах на голову не нагадит, но кусается порой очень больно.
Я выдернул «Легион» из головы дампа, вытер клинок об лохмотья трупа и сунул нож в чехол на поясе. Два боевых ножа — это, конечно, круто, но я прихватил еще и уцелевшую алебарду. Не столько в качестве оружия, сколько как замену костылю. Наступать на только что заштопанную ногу пока было терпимо, но мне два километра топать. Думаю, совсем скоро рана даст о себе знать…
Я не ошибся.
Шоссе было хоть и порядком разбитым, но достаточно ровным для того, чтобы мне не приходилось перепрыгивать через трещины и воронки. Но примерно на половине пути нога снова начала кровить — к счастью, не настолько сильно, чтобы всерьез переживать об этом. Просто, обернувшись, я увидел, что за мной тянется цепочка едва заметных следов. А еще позади слышался вой, с каждой минутой становившийся все более громким.
По кровавому следу шли крысособаки. Или еще какие-то твари, которые умеют выть и любят свежую кровь. Не знаю, что им мешало прямо сейчас догнать меня и броситься. Может, их было мало и своим воем они призывали собратьев на ужин. А может, они просто привыкли охотиться на людей по ночам, когда те не видят ни черта, и сейчас ждут наступления темноты. Кто его знает, что ворочается в головах у мутантов? В моей ворочалось лишь одно — идти, несмотря на то что мир качается перед глазами со все большей амплитудой, а ноги я переставляю уже чисто автоматически…
Стоп. Так больше нельзя. Судя по всему, это и есть тот самый момент, ради которого я берег последнюю ценность моего мира — не считая ножа, конечно.
Этот шприц-тюбик таскают с собой все вояки всех стран мира — моего мира во всяком случае. А кто не таскает, тот либо «зеленый», либо считает себя большим другом Фортуны… забывая, что у этой капризной итальянки не бывает друзей — только временные хахали, которым она частенько рубит головы после ночи любви.
Укол я сделал в трицепс прямо через камуфляж. Что было намешано в шприц-тюбике, я не знал, да и не хотел знать. Главное, что оно работает. Почти сразу. Жаль только крови в организме от него не прибавляется…
Ночные охотники выли уже практически за моей спиной. Я даже слышал их тяжелое дыхание и цоканье когтей по асфальту. Понятное дело, что пока это лишь мое тренированное воображение генерировало веселые картинки, — с ними хочешь не хочешь, а будешь быстрее переставлять ватные ноги. Но я знал, что очень скоро мои фантомы станут реальностью. Еще немного —
Но я уже видел перед собой выгнутый горб покалеченного моста. Казалось, будто гигантские челюсти выгрызли из него неслабый кусок. Если верить Иону, то сразу за этим мостом расположилась застава… до которой мне вряд ли удастся дойти.
Хриплое дыхание за моей спиной стало уж слишком явственным для воображаемого. Я развернулся всем телом, одновременно вслепую нанося алебардой удар, за которым последовал визг, переходящий в бульканье. Темное тело с рассеченным горлом забилось в конвульсиях, разбрызгивая вокруг себя кровавые брызги.
В следующее мгновение оно скрылось под грудой других похожих тел.
Все-таки крысособаки… И их слишком много для того, чтобы я преодолел проклятые пятьсот метров до середины моста, где меня уже сможет увидеть стража. Не факт, что придет на помощь, но хоть какой-то шанс появится…
Мечтать не вредно. Даже в самый критический момент своей жизни. Наверно, каждый человек так и помирает, в мечтах о будущем. Что вот сейчас произойдет чудо и ты не сдохнешь. Кто-то добрый и отзывчивый придет на помощь, лекарство только что изобретенное вколет, разбудит, прервав кошмар…
Ан нет, брат. Чудес не бывает. Потому бери алебарду — или что там у тебя есть под рукой — и сдохни красиво. Чтоб, если не обманули служители разных культов и есть она, жизнь загробная, сидеть себе на облачке, болтая ногами, и вспоминать с гордостью, как ты круто отдал концы. Или на сковородке сидя — это уж как кому повезет…
Три твари прыгнули разом. Грамотно. Если больше — будут друг дружке мешать. А так — в самый раз.
Я, конечно, не дамп, которых небось с детства учат махаться на этих спичках. Но тупо махнуть длинномером могу. А потом по инерции добавить вторым концом того длинномера. И после вернуть его противоходом.
Почти получилось. «Почти» — это потому, что крюк алебарды застрял в теле одной из крысособак и оружие потащило книзу. Тварь извивалась на острие, кусала древко, пачкая его кровавой пеной. В общем, было оружие — и нет его.
Поднапрягшись, я метнул алебарду прямо в гущу стаи. Кто-то из мутантов взвизгнул истошно — то ли перепало тяжелой палкой по горбу, то ли со страху. Над извивающимися телами покалеченных форвардов образовались три больших шевелящихся кучи.
Я же повернулся и побежал. Сколько у меня есть времени, пока четвероногие пираньи жрут лузеров? Минута? Две? Сколько ни есть — все мои. Главное — использовать все шансы, чтоб потом не было мучительно больно… чисто морально. Физически-то будет по-любому нехорошо, смерть от зубов плотоядных тварей не самая быстрая и безболезненная.
Я почти добежал… Уже перед моими глазами маячила серо-черная линия — вершина горбатого моста, когда я вновь услышал за спиной знакомые звуки. Хрип, повизгивание и топот множества мягких лап, которого вообще не было бы слышно, если б не стальные когти.
Оставалось только одно. Улыбнуться, достать оба ножа, повернуться на сто восемьдесят и встать на одно колено. Иначе никак. Несмотря на вколотый коктейль, раненую ногу я уже не чувствовал. Да и здоровую, в общем-то, не особо. Это хорошо. Естественная, так сказать, анестезия перед чужим ужином.