Шанс-2

Кононюк Василий Владимирович

– Ладно, уговорил. Добавлю тебе десять монет. Девяносто за все и по рукам, а про отход ты дурачков поищи рассказывать. Какой отход с меди? Не морочь голову Иван Михайлович ни себе, ни людям, а то поеду в другой город медника искать.

– Кто тебя считать учил? Два пуда меди уже сто монет, ну и мне за работу тридцать, вот и считай.

– Теперь слушай меня Иван Михайлович. Вон видишь, купец от тебя за двадцать шагов торгует, черный с бородой, его Иосиф зовут. Вот он тебе медь по сорок монет продаст. Полтора пуда, это даже много для этой работы, итого шестьдесят и тебе сорок. Это мое последнее слово, нет, значит, другого мастера искать буду. От тебя только одно слово хочу слышать, либо

да, либо нет, остальное пусть другие слушают. Скажи свое слово Иван Михайлович.

– Ну, если Йоска по сорок продаст, хоть двадцать монет на работу остается. Понравился ты мне казак, для другого бы не взялся, давай за сто монет.

– Когда готово будет?

– Тут удача тебе подвернулась казак, казан у меня готовый уже есть, осталось крышку к нему изготовить и трубу, так что за две недели все готово будет.

– Опять ты все напутал Иван Михайлович. Это тебе удача подвернулась. Сколько ты этот казан продать не мог, а порезать на куски и другое что сделать жалко было? Эх, знал бы наперед, больше девяносто монет не дал бы.

– Жадный ты казак. Нельзя так. Знаешь ведь завет Божий, что отдал, то твое. С легким сердцем нужно монету отдавать.

– Вот, вот. Это ты себе каждый раз повторяй, когда на базар идешь. Вот тебе пятьдесят монет задатку. Через две недели найдет тебя купец Марьян из Киева, отдаст пятьдесят монет и все заберет. Чернявый он, лет сорок ему, шрам рваный на левой щеке.

– Не сумлевайся казак, все готово будет.

– А ты мне скажи еще одно, Иван Михайлович. Нужен нам мастер, что медь и бронзу лить умеет. Колоколов нам не хватает на церквях. А большой колокол на месте лить нужно. Вот и ищем, кто бы сгодился к нам на работу поехать, хоть на три зимы, вылить все что нужно, и нам мастера обучить. Мы бы монет отсыпали немало за работу такую.

– Хорошие литейные мастера, это только монахи в монастырях. Лучше ты никого не найдешь.

– Поговорил бы ты Иван Михайлович с настоятелем. Может отпустит кого к нам на время. Уж мы бы монастырю отдарились за доброту такую. Дело то для веры христианской нужное, негоже церкви без колоколов стоять. Да и другая работа по литью имеется. Замолви словечко Иван Михайлович, вижу, вхож ты к ним, мы за добро добром ответим не сумлевайся. Да и не к спеху оно. На следующую зиму мастер нам нужен, есть время собраться и все сготовить. Если что узнаешь, передай купцом весточку казаку Богдану Шульге. Так меня прозывают.

– Верно казак. Знаю я настоятеля, часто они через меня медь и олово закупают. Но тут уж как получится Богдан, сам понимаешь, не в моей то воле. Но весточку передам, даже если не отпустит настоятель никого к тебе, чтоб ты в других местах искал.

– Спаси Бог тебя, Иван Михайлович, будем ждать.

Доставив купцу Марьяну свой груженый крицей и подарками воз, монеты на казан с трубкой медной, и на дорогу, объяснил, что через две недели он должен забрать, и у кого, пошел обратно к ковалям, прихватив с собой лишь пергамент с завязками, который спрятал в специальный мешочек полученный от купца. Надо бегом учиться бумагу делать, а то на этой коже не напишешься, больно дорого выходит.

– Ну что надумал Николай? Едешь в наши края? У нас потеплей будет, чем у вас, мерзнуть точно не будешь.

– Я бы поехал казак, сколько можно у дядьки на плечах сидеть, да только монеты на дорогу нужны, а у меня нет.

– За то не думай. Сам поедешь или с женой?

– Сам пока. Не пустит ее никто со мной, нет у меня ничего, и сама не захочет. Вот приживусь на новом месте, тогда заберу.

– Послушай меня Николай. Я может и моложе тебя, но таких как ты, уже перевидал много. Никто пока невесту свою за собой забрать не смог. Как поедет домой свататься, а она давно уже замужем

за другим. Поэтому скажу тебе так. Любишь девку, не слушай ее, в таких делах девка не советчик, мешок на голову и в церковь. А потом вдвоем к купцу в обоз и к нам езжайте. Не пропадете, мы, когда ехали пять лет назад, четверо нас уже у мамки было, и все малые, и ничего никто не пропал. Так что думай добре парубок, и делай, как я советую. Вот тебе десять монет на дорогу, то тебе отрабатывать не надо, считай, что это мой подарок тебе на свадьбу. А вот девять монет тебе наперед, за первых три месяца весенних. На Пасху еще две монеты получишь. Как в Черкассы доедете, ищите казака Богдана Шульгу, что под рукой Иллара Крученого ходит, там вам каждый подсобит дальше добраться, аль весточку мне передаст. А если загодя весточку купцом передадите, то сам в Черкассах встречу. Пойдем, я тебе купца Марьяна покажу, он вас довезет и в Киеве пересадит. А пока скажи мне Тимофей Иванович, только правду скажи, где мастер есть, что пилы знатные кует и точит? Нужны мне пилы лучковые, чтоб бревна на доски пилить, много нужно и самых лучших.

– И у нас мастера есть, но все хвалят пилы из Бобруйска. Есть там мастер знатный, то ли у немца учился, то ли у варяга, то мне не ведомо. Но знаю, что пилы его по всей Руси купцы возят. Вон того купца видишь, рыжий такой, мордатый, у него спроси, он часто в Бобруйск ездит.

Взяв с собой Николая чтоб познакомить с купцом Марьяном, подошли мы к рыжнму купцу.

– А сказали нам добрые люди, мил человек, что возишь ты пилы с Бобруйска, и мастера знаешь, что их кует. Еду я на днях в Бобруйск, хочу пил лучковых десяток купить к себе в село, плотник наш просил. Нечем ему бревна на доски распиливать. Подскажи, где мастера того искать, и сколько монет мне нужно.

– Мастера Макара Терентьевича тебе каждый покажет, если заедешь в кузнечную слободу. Она небольшая, пять-шесть кузен стоит. На базар он в субботу выходит, если есть с чем. А монет, тут как сторгуешься, но меньше чем две монеты за полотно не выйдет. Так и рассчитывай.

– Две монеты? Да за две монеты кинжал в ножнах купить можно.

– Так не хочешь, казак, не покупай. Вон пойди кузнечным рядом, там тебе за две монеты и четыре лучковых пилы продадут. Только я вместо тех четырех, одну Макарову пилу беру, и еще с прибытком продаю. Было у меня их два десятка, а уже нет, даже показать тебе нечего.

– Да твой Макар, поди, богаче князя будет.

– Молодой ты еще казачек, не держи обиды, но мелешь дурницы своим языком. Чтоб быть богаче князя, нужно сначала князем стать, а ты, иль я, богаче князя не будем, хоть возом серебро вози. Потому как князь когда захочет, тогда твое серебро и заберет. Понял?

– Понял. А чего Макар в таком маленьком городке сидит, не едет в Гродно к примеру?

– А того, что в Бобруйске князя нету, казак, а в Гродно есть.

– Умен ты купец, спаси Бог тебя за совет, и за науку.

– И вам по здорову быть, красны молодцы, если что подходите еще.

Познакомив Николая с купцом Марьяном и договорившись с ним, что отвезет Николая с женой, или самого, это уже как Богу будет угодно, в Киев, и пересадит на обоз в Черкассы. Заодно расспросил его, не сможет ли он для меня закупить в Киеве и отправить в Черкассы сто мешков зерна, сорок мешков ячменя, и двадцать мешков овса, и когда это все случится. Прикинув нашу поездку, и поняв, что скорее всего, мы приедем в Киев либо так как он, либо раньше него. Пока он все продаст, пока обратно доберется, так что смысла оставлять ему монеты на зерно не было, может так случиться, что еще и ждать его буду, пока он мой воз с крицей и прочими подарками в Киев пригонит. Попрощавшись с ним и с Николаем, пошел обратно к нашему стенду торговать остатками.