Шанс для чародея

Якобсон Наталья Альбертовна

Юноша-дракон из моего сна, как будто смотрел на меня до сих пор, и его взгляд пронзал. Но над огнем склонялся кто-то другой. Я уже собрался отругать его. Если это он развел огонь, то должен понимать, что нарочно разбудил меня. Я проснулся от треска пламени и еще от странного поскребывания когтей в дымоходной трубе, будто кто-то карабкается по ней вниз, чтобы проникнуть в мою спальню. Это была не кошка. Это было существо по размерам подобное человеку. Сгорбленная фигура у огня внушила мне определенные опасения. Я даже потянулся к кинжалу, спрятанному рядом с постелью. Так на

всякий случай. Теперь я понял, что припрятал его неспроста. Никогда не знаешь, когда нагрянут нежданные гости: воры или душегубы. Он, скорее всего, относился к последним, потому что до сих пор ничего не взял. Даже кремень или огниво, чтобы разжечь огонь он, должно быть, принес с собой, потому что у меня их не было.

Вдруг он выпрямился и обернулся, а плащ, вытканный звездами, взметнулся за его спиной, как морская волна. На этот раз он оказался без маски, но не узнать его было нельзя. Я сразу понял, что это он, хоть и не видел его лица, но резцы острых зубов, выглядывавшие из-под бледных губ, были знакомы. Странно, у него были седые волосы и юное лицо, такого сочетания я еще никогда не встречал. Одна белая прядь спадала на гладкий чистый лоб без единой морщинки, какой разительный контраст молодости и чуть ли не древности.

Он склонился над огнем, облаченный в просторное вытканное звездами одеяние чернокнижника.

– Как вы попали сюда?
– недоуменно я взирал на гостя отца, который вроде бы еще днем уехал из поместья, и вот он стоит передо мной. Я был несказанно поражен, а он двигался по комнате, быстро, грациозно и совершенно бесшумно, будто и в самом деле был призраком. Я даже подумал, что он, может быть, уже мертв. Он ведь мог свернуть себе шею по дороге или стать жертвой разбойников, а его привидение решило посетить меня. Но он был живым. Он улыбнулся мне, желая выказать расположение, однако лишь напугал.

– Через дымоходную трубу, конечно, - невозмутимо ответил он.
– А ты разве не понял?

Что ж, определенные догадки у меня были, но вслух я их не высказывал. Не мог же он прочесть мои мысли. Или все-таки мог? Бледная, будто посыпанная мелом рука с очень длинными пальцами потянулась, чтобы отвести локон с моего лба. Если б мог, я бы отшатнулся, но все тело странно оцепенело.

– Ты тоже одаренный, - он склонился надо мной, внимательно рассматривая, и даже принюхался к воздуху, словно силясь почуять какой-то аромат зла.
– Я сказал твоему отцу, но он отказывается верить. И все лишь потому, что твой талант не является наследственным. Глупец. Он даже не понимает, что такие таланты по наследству не передаются. В одной семье не могут родиться сразу несколько избранных.

Его речи показались мне странными.

– Кто ты?
– собственный вопрос показался мне дерзким. Я, конечно же, знал, что он является другом моего отца и вместе с ним заговорщиком, но спрашивал не о его имени и титуле. Я имел в виду нечто другое, более тайное, о чем спрашивать, может быть, и нельзя.

Однако он незамедлительно ответил.

– Я Магнус, - представился он, и немного подумав, добавил, - хотя раньше до вступления в орден у меня было другое имя, был титул, замок...

но я пожертвовал всем ради нашего общего дела.

– Какой орден?
– я насторожился. Мне вовсе не хотелось спутаться с религиозным фанатиком. А его глаза так странно и одержимо блестели.

– Тех, кто ненавидит дракона...

Его ответ показался мне загадочным. Хотя если припомнить мой недавний сон. Вернее сны. Я схватился за голову. Нет, это только совпадение. Только иллюзия.

– Ты безумец, - бросил я ему в лицо.

– Нет, - он склонился еще ближе ко мне и шепнул.
– Я твоя судьба. Я могу открыть тебе глаза на правду.

– Какую правду?
– мне захотелось встать и высвободиться из его объятий, как из тисков.
– Я и так все знаю.

– Ты даже не знаешь, какая сила дремлет внутри тебя.

Я окинул взгляд его плащ, вытканный золотыми звездами, и пренебрежительно усмехнулся. Странная одежда не оставляла сомнений в роде его занятий. Как же я раньше не догадался.

– Все вы, звездочеты, на самом деле шарлатаны, - напрямую сказал я, хоть это и могло прозвучать оскорбительно, но он не обиделся. Напротив его выразительные глаза вдруг зажглись азартом. И я заметил, что они у него разного цвета: один карий, другой зеленой, будто глаза двух совершенно разных людей. А ведь издалека они показались мне прозрачными, как хрусталь.

– Продемонстрировать тебе пару фокусов?
– теперь он практически торжествовал.

– Не люблю фокусников, - я хотел встать с постели, но он меня удержал.

– Я имел в виду вовсе не циркачей. И я совсем не собираюсь выпускать голубя из шкатулки. Есть фокусы совсем другого рода. Они требует не ловкости, а особого дара.

– Все жулики так говорят.

– Но ты еще ни разу не видел мага.

– Мага?
– теперь я все же засмеялся. Меня даже не беспокоило, что слуги, проснувшиеся ночью, могут услышать мой одержимый смех.
– Еще спроси меня не видел ли я танцующий на поляне фей?

– А если и видел?
– Магнус внимательно ко мне присмотрелся.

– Тогда я всех их соблазнил, - мне захотелось выпить, но графина с вином рядом не оказалось. Дернуть за сонетку и позвать лакея я не решался. Только не в присутствии Магнуса. Я выдворю его отсюда сам без помощи прислуги. Пусть уходит обратно через дымоход, раз утверждает, что пришел сюда именно этим способом.

– Ты красивый и дерзкий мальчик, - Магнус оценивающе оглядывал меня с ног до головы, - но, чтобы добиться расположения сверхъестественно существа, этих качеств мало. Зато твой дар они могли бы оценить.

– Дар, о котором я даже не знаю, - поддел его я.
– Мне бы больше хотелось иметь что-то реальное, а не нафантазированное.

– Как скажешь, - Магнус щелкнул пальцами, и огонь в камине мгновенно погас. Мы остались в полной темноте. Он стоял совсем близко. Я ощущал его холодное дыхание на своей щеке. Если один вздох юноши-дракона из моего сна обжигал огнем, то дыхание Магнуса напоминало о морозной зиме, стуже и ледяных узорах на стекле. На миг мне показалось, что мое лицо от него сейчас покроется корочкой льда.