Шелест тайн
Шрифт:
— Я начинаю сомневаться в тебе, Кайран, — холодно сказала Валерий, поглядывая на перворожденного из глубин зеркала.
— Зря, — коротко и сухо бросил названный Кайраном. Если бы эльф был кошкой, то зашипел. Но к этому семейству он не имел ни малейшего отношения, поэтому ограничился брезгливо сжатыми губами. — Твоя дочь, сама того не зная, лишь сильнее затягивает петлю на собственной шее. Я слишком долго ждал и теперь хочу насладиться триумфом.
— Эльфы всегда были склонны к театральным эффектам, — хмыкнул его собеседник. — Что ж, если хочешь — можешь поиграть, но не затягивай. Руфина никогда не была
— Она уже догадывается.
— Так чего ты ждешь? — удивился Валерий.
— Получаю удовольствие от ее метаний, — глаза эльфа блеснули холодом. — Девочка так страдает. Знаешь, меня даже позабавило, что она сама попалась в расставленные сети, причем без моего вмешательства. Не беспокойся, в скором времени я начну действовать.
— Ты уверен, что он сможет все сделать, как нам нужно? — решил уточнить маг.
— Более чем. При любом раскладе он приведет ее нам, — Кайран немного помолчал и добавил. — Знаешь, это было почти не интересно — подчинять его. Мальчик и не сопротивлялся… Но он оказался хорошим шпионом. Жаль будет терять его.
Собеседники помолчали, думая каждый о своем.
— За победу, — предложил тост Валерий, подняв бокал.
Перворожденный слегка приподнял брови, но не отказался. Эльф и человек, будучи на немыслимом расстоянии, друг от друга, надеялись на скорую победу. Только вот, цели они преследовали совершенно разные.
Глава 8
«Глупость трудно понять, но можно простить. Подлость можно понять, но прощать все же глупо».
Яркое летнее солнышко нещадно припекало и вызывало желание разве что лечь где-нибудь под кустиком и прикорнуть пару часов. Но Алаину, как представителю древнего народа, было, скажем так, глубоко начхать на небесное светило. То ли сказывалась знаменитая выносливость перворожденных, то ли простое детское упрямство. Пару месяцев назад мальчику исполнилось девять лет и, даже по меркам людей такой возраст был не впечатляющим, что и говорить про эльфов.
Аль занимался очень важным делом: он исследовал участок леса неподалеку от Альхема. Место было обнаружено недавно и совершенно случайно. Тот факт, что раньше он здесь даже ни разу не проходил, возмутил эльфенка до глубины души. Вот и сейчас он восполнял пробелы в географии города и близлежащих окрестностей. Мальчик считал себя в подобной сфере знатоком и признать, что это не так не позволяла эльфийскай гордость.
Как не было совестно Алаину нарушать запрет отца — не выходить за пределы города самостоятельно, любопытство взяло вверх. Шаен с самого утра находился в счастливом неведении относительно похождений сына и, не волнуясь за последнего, трудился на благо своего народа и Правителя, то бишь занимался рутинными делами королевского мага, а Аль успел достаточно далеко углубиться в лесной массив, плотным кольцом примыкающий к столице перворожденных.
Эльфы видели красоту природы, более полно нежили люди, потому лучшим украшением своих поселений считали деревья, травы, цветы и во многом были правы. Перворожденным удалось создать немыслимое: достичь гармонии между своими строениями и природой. Одно казалось продолжением другого и иногда создавалось ощущение, что дома эльфов в определенной степени живы.
Мальчик так же
Поваленное много лет назад дерево занимало большую часть свободного пространства прогалинки и пересекало ее по середине, разделяя на две часть. Сложилось так, что одна из них была освещена, а другая, даже в такой солнечный день как этот, пряталась в тени. С этой стороны ствол дерева зарос мхом и лишайником, на освещенной же такого не произошло, зато рядом выросли поразительной красоты цветы. В эльфийских владениях все отличалось изящностью, но что-то в этом месте показалось ребенку особенным.
Наплевав на чистоту новеньких брюк, Алаин опустился на колени и во все глаза смотрел на разворачивающееся перед ним зрелище: тонкий стебелек венчали ярко-сиреневые лепестки, которые по цвету почти сливались с крылышками лесной бабочки, приземлившейся там же. Крылья слегка поблескивали под лучиками солнца, и насекомое казалось окутанным волшебным сиянием.
Легко вспорхнув с насиженного места, бабочка скрылась из вида. Мальчик не смог сдержать вздоха разочарования.
— Разве отец разрешал тебе покидать город? — голос заставил Алаина выскользнуть из размышлений и резко развернуться.
Удивленно захлопав ресницами, эльфенок совсем растерялся. Мальчик не ожидал, что прогалина окажется известна кому-то кроме него, но еще меньше он рассчитывал встретить здесь Советника Правителя. Алаин не был с ним знаком. Конечно, ребенок видел перворожденного пару раз. Только вот последний редко снисходил до разговоров с теми, кто не мог принести ему пользы или иной выгоды. Последнее, кстати, Аль подслушал. Из собственных наблюдений эльфенку Советник Кайран показался крайне неприятной личностью: непроницаемое лицо, выцветший голубые глаза, сжатые в тонкую линию губы. Несмотря на природную эльфийскую красоту, холодность Советника отталкивала.
— Вежливости он тебя тоже не учил, — отметил перворожденный, когда молчание затянулось.
— Простите, господин Советник, — нервно сглотнул Алаин и покраснел. Кайран пугал мальчика гораздо больше, чем возможное разоблачение перед отцом. Страх был почти иррациональным, но, тем не менее, присутствовал.
Эльфенку и в голову не могло прийти, что такой уважаемый перворожденный может причинить ему вред. Чтобы один эльф напал на другого — за последние сорок лет такого не случалось. Слишком многих выкосила война. И если совсем не терпится, разногласия можно выяснить на тренировочных площадках. Не до крови, конечно, но унизить обидчика вполне реально.
— Я уже ухожу, — оправдывался скорее по инерции Алаин. — Извините, что нарушил ваше уединение.
— Ну, что ты, — улыбнулся перворожденный. «Так улыбается кошка мышке», — неожиданно подумал мальчик. — Я как раз тебя искал.
— Меня? — непонимание плескалось в голубых глазах.
— Не правда ли, все удачно складывается? — скорее для себя проговорил Советник. Никогда прежде Аль не видел его таким довольным. — А ты, малыш, пойдешь со мной.
— Но папа…, - попытался возразить эльфенок.