Шелк и пар
Шрифт:
Вместо этого Лео говорил о политических союзах и партиях, о самых влиятельных вельможах при тамошнем дворе. В подробностях рассказал о союзе, который принц-консорт намеревался заключить с кровожадными русскими.
Когда Лео замолчал, наступила тишина. Долгое время герцог молча глядел на шахматную доску, на которую Лео едва обращал внимание.
— Ты даже не пытаешься играть.
«Я не пытаюсь уже долгие, долгие годы». И все же от выговора задергалась жилка на виске. Годы попыток заслужить одобрение отца оставили свой отпечаток.
Грохнув
— Шах.
— В самом деле.
Равнодушный ответ Лео, казалось, еще больше взбесил герцога.
— Возможно, ты думаешь о чем-то другом? О чем не следовало бы!
Он прекрасно понимал, на что намекает отец.
— Поделись же со мной.
— Кто она такая? Я знаю, что после возвращения ты не прибегал к помощи Сесилии и Хлои.
Его трэли! Взгляды встретились, и в глазах отца Лео увидел огонь торжества.
— Ты за мной следишь?
— Это же мои трэли, в конце концов, — пожал плечами Кейн.
— Спасибо, что рассказал. — С едва скрываемым отвращением поглядев на шахматную доску, Лео поднялся. Хлоя никогда бы не предала его доверия, к тому же она до смерти боялась герцога. А вот Сесилия наверняка знала, кому всем обязана.
— Кто она? — потребовал ответа Кейн, с почти змеиной стремительностью преградив сыну дорогу к двери. От быстроты движения отца у Лео перехватило дыхание.
— Ты бы не одобрил, — встретился он взглядом с герцогом.
— Кто знает, кто знает. Она, очевидно, не создана для роли трэли, иначе бы ты не медлил. Ты всегда был нерешителен в подобных вопросах. Я мог бы помочь с переговорами о свадьбе…
— Это называется уважение, а не нерешительность. И какие-либо переговоры будут проходить строго между мною и ней, — отрезал Лео. Он с трудом удерживался, дабы не признаться, что нарочно способствует впечатлению, будто думает о браке.
Смешно даже говорить. Мина никогда не согласится на подобный союз, да и сам Лео не был уверен, к чему стремится.
Он хотел ее. Кейну не понять. Для него отношения были важны лишь с точки зрения политической выгоды, но не чувств. Тысячи раз Кейн повторял, что вручить женщине сердце значит стать уязвимым.
— Я всё равно выясню, — пригрозил герцог.
— Не выяснишь. — Лишь Мина знала о страсти Лео. — Пока всё не будет решено. — Он протолкнулся к двери. Удивился, что Кейн не стал его останавливать.
То было единственное оружие в арсенале Бэрронса. Ему не нужно оставаться. Не нужно вымаливать жалкие крохи похвалы от герцога, как он делал раньше. И Кейн это тоже понимал.
Герцог подошел к двери и остановился, будто боясь переступить порог и оказаться в мире живых.
— Ты зайдешь к Маделайн перед уходом?
— Разумеется, — глядя через плечо, ответил Лео. — Только ради нее я по-прежнему появляюсь в этом доме.
То могла быть игра света и теней, но ему показалось, что Кейн вздрогнул.
— Передай ей, что я сожалею, — велел он.
— Сам скажи, — бросил Лео через
По крайней мере, больше нет.
***
Когда Лео вернулся в Уоверли-плейс, особняк, в котором жил вместе со своими трэлями Хлоей и Сесилией, день уже клонился к закату.
В это время суток лишь одна из девушек бывала дома. Сесилия обычно или ходила по магазинам, покупая драгоценности и шелковые платья, или встречалась с друзьями за чаем. Хлоя же предпочитала книги и одиночество.
Лео вошел в комнату, и лицо Хлои осветилось улыбкой. Ее белокурые локоны так ярко блестели в лучах предзакатного солнца, что Лео едва не поморщился. В отличие от Кейна, он мог переносить дневной свет, но предпочитал ночную тьму.
— Почему вы не в постели в такое время? — откладывая книгу, с игривой улыбкой спросила Хлоя. — Вы вообще сегодня ложились?
Лео покачал головой:
— Исполнял свой долг.
— Герцог, — скривилась Хлоя.
Отец девушки и герцог подписали ее контракт трэли, почти не оставив ей других путей в жизни. Хлое исполнилось семнадцать, когда Кейн передал ее Лео. Семнадцатилетняя, немного испуганная и совершенно неподходящая для роли трэли.
Лео иногда делил постель с Сесилией, но никогда не делился с ней чувствами. Хлоя же со временем, когда поняла, что Лео никогда не потребует от нее ничего насильно, стала ему другом. На ее горле не было тонких серебристых ниточек шрамов, которые Сесилия выставляла напоказ, ибо те два раза в месяц, когда надо было кормить Бэрронса, Хлоя предпочитала давать ему запястье.
Лео глубоко вдохнул. С тех пор, как он оставил Кейн-хаус, его не переставая мучили мысли.
— Хлоя, я собираюсь тебя отпустить.
В ее зеленых глазах не было удивления, лишь легкий испуг.
— Вернуть меня герцогу?
Какое облегчение — сказать эти слова вслух, и как же хорошо, что она так спокойно восприняла его решение! Сесилия отнесется по-другому.
— Нет. Если захочешь, я устрою тебе несколько встреч с потенциальными покровителями. — Передача контракта трэли другому голубокровому в Эшелоне случалась, но нечасто. Мало кто хотел получить то, что было помечено другим мужчиной. — Или я могу платить тебе годовое пособие, и тогда ты сможешь жить сама по себе, если захочешь.
— Годовое пособие, — выдохнула Хлоя, и Лео понял, что встреч с покровителями не потребуется.
— Щедрое пособие. Я очень надеюсь, что наша дружба продолжится.
— Я была бы очень рада. — Хлоя посмотрела на него искоса: — Только это зависит от вашей жены.
Лео удивленно поднял брови:
— Я не говорил, что думаю…
— А вам и не нужно было. И, полагаю, я не ошибусь, когда предположу имя той счастливицы, которая вызвала у вас интерес. — Хлоя едва заметно улыбнулась. — Герцогиня не похожа на женщину, готовую делиться своим мужем.