Шелк и пар
Шрифт:
Вот чего она всегда желала. Мина взволнованно приоткрыла глаза, отстраняясь от поцелуев, ее суставы словно налились свинцом, а кожа покраснела и разгорячилась. То, что сейчас происходило, сбивало с толку. Ей так сильно этого хотелось, но все же…
Лео прижался к ней лбом, вдохнул ее запах.
— Что-то не так?
— Ничего. — Она снова потянулась к его губам, но он не дал ей подняться, прижав запястья к кровати.
Выдержать его пристальный взгляд оказалось непросто. Лео молча ждал ответа.
— Скажи мне, — попросил он чуть мягче, — прошу.
— Просто
— Ты уже обладаешь силой меня уничтожить.
У Мины перехватило дыхание.
— И это пугает до ужаса, — признался он. — У меня ощущение, что я оказался в новом мире, совершенно мне незнакомом, хоть и полном возможностей. Но страшнее всего делается от мысли, что я здесь совсем один. И подобное одиночество куда тяжелей, чем все, что я пережил за последние дни.
Ей хотелось возразить, но не получилось.
— Тебе нечего мне ответить. Ты же не станешь утверждать, что я не прав. А потом на ум приходят те слова, которые ты тогда сказала. Когда попросила поцеловать тебя. — Между бровей Лео пролегла небольшая морщинка, он не сводил напряженного взгляда с ее лица. — И мне кажется, я понимаю, чего тебе в действительности хотелось.
— Да нет же… — Хватит ли ей духу произнести подобное? — Я прошу тебя быть осторожнее, — выпалила она, — сегодня вечером.
Он снова пристально посмотрел на нее, будто бы видел насквозь.
— Ты потеряла всю семью. — Следующий поцелуй был почти невесомым, словно ее губ коснулось перышко. Лео отпустил запястья Мины. Он не спеша двигался на ней, лаская ее все жарче, и в комнате слышалось лишь шуршание простыней. — Естественно, ты боишься, что у тебя могут возникнуть к кому-то чувства.
Она бы никогда не призналась в этом даже самой себе, но Лео говорил правду. Никого из своих любовников Мина не подпускала к себе близко, и после смерти родителей в ее жизни появилась лишь одна настоящая подруга… Герцогиня почувствовала, как что-то сдавливает ей горло, и только и смогла, что кивнуть.
— В глубине души ты одинока, — прошептал Лео, осыпая поцелуями ее подбородок, — но не знаешь, можно ли мне верить…
— Конечно же я тебе верю. Я бы даже…
— Верить, что я не покину тебя, — поправился Лео, — и что не погибну, если стану тебе дорог.
Она снова замолчала. Эмоции захлестнули ее и грозили вырваться наружу, как только Мина скажет хоть слово.
— Да, это риск, — добавил он, — но без него жизнь была бы пресной. Пусть я пристрастен, и все же я очень хочу, чтобы ты рискнула. — Его голос сделался хриплым. — Хочу, чтобы ты стала моей Грейс О'Мэлли — дерзкой и бесстрашной, вопреки всем ветрам и напастям.
— Я тоже хочу быть такой, как раньше. Хочу, чтобы та девочка вернулась… Но мне кажется, она умерла вместе со Стивеном, с моими мамой и папой…
— Так создай ее сама. — Кожи Мины коснулся жаркий, обжигающий шепот.
Молчание. И слышно лишь биение их сердец. Мина набрала
— Да, — произнесла она, — я попробую.
Похоже, не только Лео обрел себя заново.
И когда он опять ее поцеловал, то поцелуй оказался совсем иным. Больше не осталось никаких препятствий. Ни для кого из них.
То был поцелуй, которому суждено все изменить. И перспектива сдаться Лео вдруг показалась Мине совсем не страшной. Он знал о ее страхах, о ее надеждах… Он даже без слов знал о том, что творится в ее душе.
Мина не желала сдерживать себя. Ее язык проник в рот Лео. Она получала то, чего ей отчаянно хотелось, и готова была требовать того же от него. Бэрронс… о, господи, хватит вот так о нем думать. Только не сейчас, когда ее тело столь восхитительно терзают его губы и руки…
— Лео, — прошептала она ему на ухо, когда он принялся ласкать ее полные груди. Его имя прозвучало как нечто сокровенное, и, бросив на Мину разгоряченный взгляд, Бэрронс рывком стянул с нее бриджи. От своих брюк он тоже избавился, и теперь его член горделиво вздымался под углом к идеально плоскому животу. Прежде ей не представлялось возможности полюбоваться телом Лео, теперь же она с удовольствием изучала его взглядом — дорожку темных волос, соблазнительно спускавшуюся от пупка книзу, клин идеально очерченных бедер… Мина протянула к любовнику руку, и он склонился над ней.
— Скажи еще раз, — тихо попросил Бэрронс.
— Лео…
Он едва ощутимо прижался к ней телом, отчего она вздрогнула. Жаркие губы сомкнулись на розовом бутоне соска и, невольно вскрикнув, герцогиня запустила руки в волосы Лео, побуждая спуститься пониже. Мина крепко сомкнула веки и отдалась ощущениям. Лео погрузил свой горячий язык в ее пупок и стал двигаться дальше, царапая грубой щетиной нежную кожу. Мина сжала его волосы в кулак, он же обеими руками обхватил ее за ягодицы и развел колени пошире, наклоняясь испробовать ее вкус.
— Будь я проклята! — Глаза герцогини широко распахнулись, уставившись в пространство. Она извивалась под любовником, двигая бедрами и позабыв всякий стыд.
Как и он. То, что Бэрронс творил с ней ртом… Внутри будто сжималась раскаленная пружина. Мина покрылась испариной и задыхалась и срывающимся шепотом, вцепившись в Лео пальцами, умоляла его продолжать. При виде широких плеч, раздвинувших ей бедра, ее лоно затрепетало… Мина, вскрикнув, запрокинула голову назад, а его язык совершал круговые движения, глубоко проникая в ее разгоряченное тело.
Звуки, которые у нее вырывались… Она сама себя не помнила, но все же явно не испытывала подобного прежде, ни с одним мужчиной. Наслаждение нарастало изнутри, и Мина будто бы находилась на грани падения. Она затаила дыхание, тело выгнулось дугой…
Лео отодвинулся назад и, не скрывая довольной ухмылки, вытер губы тыльной стороной ладони.
— Что ты делаешь? — возмутилась Мина. Ее бедра тяжело упали на кровать, из легких вырвался шумный вздох. Она слабо приподняла голову от подушки. Вот черт, как же близко…