Шторм
Шрифт:
Шторм притворилась, что возится со своим седлом, поправляет стремена, а сама в это время спрашивала себя, где это запропастился Джеб. Ей было бесполезно даже пытаться заговаривать с Джози в обычной дружеской манере. Женщина была рассержена и не желала терпеть острый язычок Шторм.
Поэтому девушка даже вздрогнула от неожиданности, когда позади нее раздался голос Джози, в котором слышалось негодование:
– Шторм, ты давно уже не маленькая девочка. Неужели ты думаешь, что без лифчика твоя грудь будет выглядеть привлекательней?
Вздох раздражения вырвался
Однако, сколько Шторм помнила себя, Джози никогда не упускала случая уколоть ее словом. Поэтому Шторм подавила в себе чувство жалости и, бросив презрительный взгляд на обвислую грудь Джози, заметила:
– Я ношу лифчик с тринадцати лет. Возможно, ты забыла то обстоятельство, что я очень рано сформировалась и созрела. Кстати, именно с тех пор ты и начала всячески третировать меня.
Джози задохнулась от злости, и тут же рядом с ними кто-то приглушенно кашлянул. Когда это Уэйд успел подойти к ним? Он, конечно, знал, что косвенно поводом для их стычки был он сам. И черт бы побрал этого самодовольного наглеца, ему, должно быть, доставляла удовольствие их ссора.
Но когда она взглянула через плечо на Уэйда, она увидела лишь выражение досады на его красивом лице.
– Ты опять нападаешь на Джози? – резко спросил он. – Я думал, ты уже достаточно взрослый человек, чтобы держать себя в руках, Шторм.
Шторм вся ощетинилась в ответ на такой несправедливый упрек.
– Не я начала первая, – возразила она с обидой в голосе. – Это Джози…
Но ее протест замер на губах, когда Джози вдруг тронула Уэйда за рукав и сказала сладким голосом:
– Не кричи на ребенка, Уэйд. Ты же ее знаешь. И потом, – она капризно надула губы, – я просто умираю от жары. Давай же, наконец, отправимся на прогулку и предадимся более приятным занятиям.
Шторм отвернулась в сторону, видя голодный взгляд Джози, брошенный на Уэйда. Взяв поводья в одну руку, а другой ухватившись за переднюю луку седла, Шторм села верхом на Бьюти. Прежде чем Уэйд и Джози сели на своих коней, она уже пришпорила кобылу и пустила ее во весь опор через равнину к реке. Она даже не повернула головы на обращенный к ней встревоженный окрик Уэйда.
Ветер бил ей в лицо, по которому неудержимым потоком текли горючие слезы. Она не могла забыть тот интимный взгляд, который Джози бросила на Уэйда.
Но через минуту она услышала за спиной топот копыт нагоняющей ее лошади. Ей не надо было оборачиваться, она и так знала, что за ней скачет вороной жеребец.
Уэйд догнал ее и скакал рядом некоторое время, пока пологий холм не скрыл их из поля зрения Джози. Тогда он схватил повод Бьюти и остановил лошадь. Шторм искоса взглянула на него
– Ты что, дура? – процедил он сквозь зубы, с трудом беря себя в руки. – Сколько раз я тебе говорил, что нельзя скакать во весь опор на лошади по полю, изрытому норами сусликов? Это просто чудо, что Бьюти не попала ногой в одну из ямок, и вы обе не сломали себе шеи!
– Я следила за дорогой, – Шторм утерла ладонью слезы, размазав их по щекам. – А твой Ренегейд? Разве он не мог тоже попасть ногой в нору, вырытую сусликом?
Уэйд не обратил внимания на ее строптивый ответ, волна нежности поднялась в нем, когда он увидел ее заплаканное лицо.
– Может быть, тебе полегчает, если ты скажешь мне, что тебе наговорила Джози? – спросил он мягко.
Негодование и досада снова охватили Шторм, Он обращается с ней, как с ребенком! Где у тебя болит, деточка? Как это ты так сильно ушиблась, моя крошка? Лучше бы он предложил поцеловать ее, чтобы ей полегчало!
Глядя прямо перед собой с замкнутым каменным выражением лица, Шторм проговорила:
– Ничего существенного. Ты же меня знаешь, как выразилась Джози.
Уэйд помолчал секунду и снова спросил:
– Ты действительно хочешь сегодня прогуляться в одиночестве?
Шторм кивнула.
– Да, я действительно этого хочу.
– Ну тогда поезжай. Я был не прав, навязывая тебе наше общество.
Он выпустил из рук поводья Бьюти, и Шторм молча тронула лошадь каблуками, пуская ее легким галопом. Уэйд некоторое время глядел ей вслед, затем он с трудом прерывисто вздохнул, завернул своего жеребца и поскакал назад к Джози, которая только что поднялась на вершину холма.
Когда Шторм убедилась, что Уэйд ее не видит, она повернула назад домой. Ей вдруг совершенно расхотелось кататься верхом без цели и смысла.
Когда Шторм въехала во двор усадьбы, из дома выбежала взволнованная Мария и устремилась к ней.
– Что случилось, Мария? – крикнула Шторм, останавливая Бьюти у заднего крыльца.
– Где Уэйд? – запыхавшись, спросила экономка, держась рукой за пышный бок.
– Он поехал на прогулку вместе с Джози. А в чем дело?
– Джейк, его отец, поскользнулся в салуне и упал. Сюда приезжал мексиканский парнишка, он повсюду ищет Уэйда, так вот, он сказал, что у Джейка, по всей видимости, сломана нога. Он сейчас находится в кабинете у доктора Райта.
– Бедный Джейк, – воскликнула Шторм, поворачивая Бьюти назад. – Я съезжу за Уэйдом.
Шторм выехала на равнину и заприметила вдали на опушке соснового бора Уэйда и Джози, показавшихся из-за деревьев. Она встала в стременах и, сорвав с головы шляпу, начала размахивать ею. Когда Уэйд отделился от своей спутницы и расстояние между ними стало быстро увеличиваться, Шторм села в седло.
– Что случилось, Шторм? – Уэйд натянул поводья и встревоженно взглянул в обеспокоенное лицо Шторм.
Когда она повторила слово в слово все, что ей сообщила Мария, Уэйд побледнел. Не говоря больше ни слова, они пустили лошадей стремительным галопом, оставив Джози одну далеко позади.