Сила любви
Шрифт:
Джонти расстроенно вздохнула, слушая, как его шпоры зазвенели по коридору, а затем по улице. Седло, оказывается, не было знаком его расположения к ней.
Это было только мерой предосторожности, чтобы не потерять работника.
Запах жареного мяса заполнил ее комнату, и в желудке заурчало от голода. Она скорчила кислую гримасу. Желание принять ванну и переодеться в чистую одежду было не меньше, чем чувство голода. Пот выделялся через поры целый день, и ткань на повязке промокла насквозь. Ей очень хотелось почесать места на груди, где была потница. Джонти вздохнула, ванну придется принять после
Когда Джонти вышла на крыльцо, стало почти темно, но она не спешила зажигать фонарь, который кто-то повесил возле двери. Проходя мимо группки людей, сидящих вокруг костра, Джонти заметила, что поваром сегодня был Джонс. Жир разбрызгивался во все стороны, и она была благодарна ему за то, что он не стал готовить на чистой кухне.
В небольшом сарайчике Джонти осторожно погладила большой живот коровы, пока та жадно пила воду из ведра.
— Скоро ты принесешь теленка, да, моя девочка? — нежно сказала Джонти животному. — Я надеюсь, что это будет маленькая телочка, и она будет давать нам молоко. Здесь есть кому его пить.
Потом девушка накормила и напоила цыплят и с радостным удивлением обнаружила два яйца на куче старого сена. Она осторожно подняла их и положила в ржавую жестяную банку, валявшуюся на куче хлама.
— Я заберу эти яйца, — сказал она курице, кудахтавшей возле ее ног. — Когда я наберу десяток яиц, ты можешь высиживать маленьких цыплят. Нам очень понадобятся яйца.
Джонти едва вышла от кобылы, как Джонс объявил, что еда готова и добавил:
— Я не хочу слышать никаких жалоб.
Когда Джонти подошла к огню вместе с Волком, который теперь постоянно ходил за ней, Лайтфут подвинулся и освободил ей место между собой и Редом. Она поблагодарила Джонса, когда он поднес ей металлическую тарелку, и полюбопытствовала, что же в ней было. Джонс заметил, как девушка нахмурилась и кисло объяснил, что это за черные обуглившиеся кусочки мяса.
— Это бычьи отбивные. А это, — он указал на огромный комок, напоминавший по форме одну из каменных глыб, которых было полно в окрестности. — Это бисквит.
Джонти кивнула и улыбнулась, не желая обидеть чувств человека, который относился к ней по-дружески. Лайтфут толкнул ее в бок и протянул свой нож с широким лезвием.
— Я надеюсь, что ты голодна, — шепотом сказал он. — Иначе ты никогда не проглотишь это месиво.
— Я не могу не съесть, — также шепотом ответила Джонти. — Я умираю с голоду.
— Посмотрим, — Лайтфут с любопытством наблюдал, как она занесла нож над куском мяса.
Джонти отрезала кусочек мяса, и тут же ее тарелка наполнилась красной кровью. С испугом уставившись на блюдо, она искоса посмотрела на остальных. У всех на лицах можно было видеть разную степень отвращения, за исключением Понча. Девушка опять взглянула на толстяка, когда он заговорил с ней.
— Ты когда-нибудь ел рагу из собаки, мой мальчик? — сказал он с набитым мясом ртом, лукаво взглянув на Волка, который голодными глазами пожирал ее тарелку.
Джонти
— Упаси, Боже, — выдохнул Ред. — Я никогда не был настолько пьян.
— Ну, а я бы съел тарелочку прямо сейчас, — прорычал Корд, сбрасывая свою порцию полусырого мяса собаке. — Я уверен, что оно было бы намного вкуснее этого варева, — он вытащил из кармана носовой платок, вытер им нож и засунул обратно в ножны. — Придется нанимать повара, другого выхода нет.
— Я буду готовить, — неожиданно вырвалось у Джонти. — Бывало, я помогал бабушке, когда она…
Остальные слова застряли у нее в горле, так как Корд раздраженно зарычал ей прямо в ухо:
— Нет, ты, черт тебя дери, не будешь готовить, а вместе с другими мужчинами будешь выполнять свою долю работы.
Джонти обозвала себя всяческими словами, когда Ред воскликнул:
— Черт возьми, Корд, пусть, в конце концов, он готовит, пока ты не найдешь кого-нибудь. Мы все умрем, если будем есть то, что варит Джонс. Нет ничего зазорного в том, что парень умеет готовить. Владельцы всех больших ранчо имеют повара-мужчину.
Когда все остальные одобрили это предложение, Корд неохотно поднял руки и сдался:
— Это противоречит моим взглядам, но в данный момент я не вижу другого выхода.
Мустангер окинул Джонти ледяным взглядом.
— Проследи, чтобы завтрак был готов к восходу солнца. А сейчас убери это варево Джонса. .Завтра тебе надо будет рано вставать.
Он подождал ответа от Джонти, и когда его не последовало, встал и подошел к своей дорожной сумке, лежащей под деревом.
— Между прочим, — сказал Корд, присев на корточки и открыв сумку. — Нам надо разделаться с вяленым мясом.
Закончив вынимать куски сухого мяса, он скомандовал:
— Давайте, мужики, разделаемся с этим и освободим мальчишке место, чтобы он здесь прибрал.
Джонти наблюдала, как они легкой походкой пошли к дому, а Лайтфут озабоченно оглянулся через плечо. Она услышала, как Джонс сказал:
— Может мне помочь мальчику?
Но Корд отрицательно покачал головой, и старик ушел.
В глазах Джонти заблестели слезы.
— Черт его побери, — пробормотала она. — Он прекрасно знает, какой у меня был напряженный день. Даже если бы я была молодым парнем, как он думает, ему следовало бы знать, что сегодня я выполнила работу двух взрослых мужчин.
Волк ткнулся своим влажным носом в ее ладонь и радостно завилял хвостом. Джонти обняла его за шею и беспомощно заплакала, уткнувшись в его пушистую шерсть, но это продолжалось недолго. С раннего возраста бабушка внушила ей, что она не должна плакать по пустякам, что людей будет раздражать мальчик, показывающий женскую слабость. «Кроме того, — говорила бабушка, — слезы ни в чем не помогут. От них только глаза покраснеют и будет болеть голова».
Утерев слезы тыльной стороной ладони, Джонти встала и занялась делом. Она пожевала сухого мяса, собрала все свои силы и вскоре все убрала. Ее опытные руки не делали ни одного лишнего движения. Она поспешила в дом, собрала все необходимое для купания и через несколько минут уже наслаждалась холодной, успокаивающей водой узкой речушки.