Симбионт 2
Шрифт:
Этого он не сказал Басаврюку, боясь потом нарваться на гнев Шуйского. Это не император, старающийся вникнуть в проблему. Канцлер действует по принципу «лес рубят — щепки летят». С ним очень трудно отстаивать свою точку зрения и искать компромисс.
— Я вас ни в чём не обвиняю, Герман Исаевич, — мягко проговорил Басаврюк. — Не в моей компетенции переваливать проблему с одних плеч на другие. Вы в губернии — уважаемый человек. О вашей семье отзываются благожелательно. Да, критика существует, но, скажем так — мягкая. Больше для терапии, — секретарь улыбнулся и увидел входящую в гостиную очень красивую девушку в платье из голубого атласа. Ткань передавала все изгибы молодого тела и будоражила
— Моя дочь Алла, — представил Ростоцкий девушку, когда она подошла к беседующим мужчинам. — Это господин Галкин, Тимофей Матвеевич, секретарь князя Шуйского.
Басаврюк уже был на ногах. В силу своего возраста он рассматривал молодую девушку как художник, рисующий позирующую модель, как бесстрастный охотник на дичь через прицел ружья. Потому что именно эта девушка должна была стать связующим звеном между ним и Михаилом Дружининым. Про Аллу Ростоцкую он тоже заранее узнал, как от графа Татищева, так и из социальных сетей.
Она не стала подавать руку для поцелуя или рукопожатия, уловив важное. Этот старик — всего лишь Слуга, пусть и при советнике императора. Но улыбнулась, когда Басаврюк склонил голову.
— А мне сказали, в доме гости, — пояснила она своё появление перед мужчинами. — Вот, решила полюбопытствовать… Не буду вам мешать…
— Останьтесь, Алла Германовна, — неожиданно для девушки произнёс Басаврюк. — Очень хорошо, что вы здесь. У меня к вам просьба.
— Вот как? — не скрывая удивления, Алла присела на диван, огладила ткань платья на коленях. — Звучит интригующе.
— Вы знакомы с неким Михаилом Дружининым?
— Знакома, — подтвердила девушка. — Он сын известного оренбургского магната Александра Егоровича Дружинина. Сейчас учится в нашем университете. Имела возможность с ним встречаться. Миша произвёл на меня хорошее впечатление.
— В Оренбурге я имел возможность разговаривать со старшим следователем губернского департамента полиции господином Мирским. Он поведал весьма неприятную историю, в которую попал Михаил.
— Да, молодого человека как будто сглазили, — задумчиво проговорил Ростоцкий. — Обвиняли в убийстве нескольких человек в Оренбурге. А в Уральске его самого не единожды пытались убить. И ведь не скажешь по Михаилу, что он какой-то антисоциальный элемент, психопат или ещё хуже — маньяк.
— Папа! — воскликнула Алла с возмущением. — Ты же не знаешь его, зачем сгущать краски? В Оренбурге на него напали, хотели убить.
— За что? Ведь должен же быть мотив!
— Может, хотели отомстить Александру Егоровичу! — не сдавалась Алла, совершенно искренне защищая молодого Дружинина. — Конкуренты, бандиты — да мало ли причин для убийства сына крупного промышленника!
— Сейчас это не имеет никакого значения, — Басаврюк остановил зарождающийся спор. — Его Светлость князь Александр Шуйский дал мне задание разобраться в ситуации с похищением девушек. Полицию решено не привлекать, так как есть подозрение в коррумпированности некоторых её сотрудников. Поэтому основную роль должен сыграть Михаил Дружинин.
— Почему именно он? — девушка нахмурилась, сведя брови к переносице. Право интриговать с заинтересовавшим её юношей она относила только к себе и хотела извлечь из этого личную пользу. Но сидевший перед ней человек пытался использовать Мишу в своих целях, точнее ради канцлера Шуйского. — Или вы считаете, что одарённый с магическими саблями окажется куда
— Есть мнение аналитиков, что молодой человек прошёл рекуперацию с несанкционированной установкой запрещённых кибердеков, — строго проговорил Галкин. — Вы же понимаете, какое наказание может последовать к Роду Дружининых?
— Мнение — это не доказательство, — неожиданно поддержал дочь Герман Исаевич. — Мне не нравится, что в моём городе готовится какая-то спецоперация, пусть даже против бандитов. Вы уедете, а я ещё долго буду успокаивать население.
— Вопрос решён, — сухо произнёс Басаврюк. — Или против Дружининых возбуждается расследование под императорским надзором, или у них есть шанс доказать свою лояльность Его Величеству. Я более чем уверен, что Михаил сам захочет спасти девушек-студенток.
— Это безрассудство, — помрачнел Ростоцкий. — Парень может погибнуть. Контрабандисты действуют безжалостно, когда в их дело суют нос посторонние.
— Так вы передадите мою просьбу — пока просьбу — Дружинину, Алла Германовна? — не слушая его, Басаврюк посмотрел на кусающую губы Ростоцкую. — Да, самое главное, что нужно сказать: я знаю, где держат девушек.
— Я вас слушаю, господин Галкин, — вздохнув, проговорила Алла, не глядя на отца.
Друг или враг?
Никогда не думал, что буду физически ощущать, как быстро утекает время. На следующий день после поездки к Ибрагиму мы сразу же после окончания занятий вышли с территории университета. За воротами нас уже ждал микроавтобус. Арсен с Филом с самого утра колесили по южному концу Уральска, проводили разведку. И даже нарисовали карту улиц, примыкающих к пристани.
— «Карлыгач» действительно стоит на якоре у причала, — подтвердил старший личник, развернув двойной лист ученической тетрадки. Чтобы всем было видно, он положил его на сиденье, которое мы облепили со всех сторон. Неудобно, но приходилось терпеть. Зато в тепле, мелкий дождик шуршит по крыше. Окна от дыхания запотели. — Мы там всё внимательно осмотрели. Взяли в аренду старенькую тачку, покрутились по улицам, запомнили диспозицию. Что хочу сказать: не всё так просто. Забудьте про пристань. Это не то, к чему мы привыкли: какой-то самовольный деревянный пирс, к которому ещё надо спуститься с пригорка, заросшего узкой полоской кустарников. Несколько улиц: Конечная, Средняя, Стремянная, Есаульская — выходят на берег, откуда можно попасть на этот пирс. Кроме «Карлыгача» там, в основном, рыбацкие лодки, моторки, пара-тройка катеров. Но скажу я вам, контингент там живёт весьма специфический. Да ещё Татарская слободка рядом. Вопросов лучше не задавать, всё равно правды не услышишь. А вечером можно запросто пику под рёбра получить. Так что Нарбек знал, где делать схрон. Место неприятное.
— Но к пирсу вы смогли выйти? — нетерпеливо спросил я.
— Смогли, — кивнул Арсен и ткнул пальцем в нарисованный полумесяц. — Вот это Куренная кирпичная мечеть. Если от неё свернуть налево, можно спокойно доехать на машине до взгорка, а оттуда ножками спуститься к реке. Улица широкая, дома добротные, босяков ни разу не увидели. Но я предлагаю следующий вариант. Доезжаем до Чичерного переулка, сворачиваем к реке, сразу же ставим машину так, чтобы Ванька мог тут дать по газам и уехать с девушками в безопасное место. А те, кто будет брать плавающее корыто, пешочком пройдутся до пирса. Освещения там нет, так как, повторяю, причал «дикий», никому нет дела до электрификации. Наверное, у местной власти руки не доходят навести порядок на окраине. Казах, можешь пару-тройку человек обеспечить с оружием? Нужно будет охранять машину и девушек.