Симбионт 2

Гуминский Валерий Михайлович

— Миша, пойдёшь со мной? — спросила вдруг Луиза. — Ты бы со своим Даром пригодился. По комплекции, вроде бы, сможешь пролезть в трубу.

— С радостью, — я вытащил из чехла нож и напитал его Силой, создавая клинок нужного размера. В узких коридорах судна длинной саблей не помашешь, но без магического оружия мне там появляться опасно. К тому же я не специалист по освобождению заложников. Кстати, а Субботин?

«Нет, не обучен, — тут же откликнулся майор. — У нас для этого существуют отряды быстрого реагирования со

всякими спецсредствами».

Ларион Фёдорович и матрос с вытаращенными от удивления глазами смотрели на мои манипуляции с клинком, который то удлинялся, то укорачивался в зависимости от Силы, которой я напитывал нож. Огненные лепестки беззвучно опадали на палубу, усиливая впечатление от магизма. Неужели никогда не видели одарённых, работающих со своими родовыми саблями? Хотя, да… Всю жизнь на реке, которая приносит совсем другие сюрпризы, чем на суше.

Откуда-то из глубины судна раздалась автоматная очередь и заглохла.

— Палуба, приём, — зашипела рация Алдияра.

— Слушаю! — казах напрягся.

— Была засада. Минус один у Нарбека. Заходим в машинное отделение.

«Десять негритят решили пообедать. Один вдруг поперхнулся — и их осталось девять», — иронично проговорил в моей голове Субботин.

Я едва сдержался, чтобы фыркнуть от смеха. Не соскучишься с таким симбионтом! Интересно, что это за стишок? Или песня?

«Агату Кристи читал?»

«Не-а, не знаю такую», — веду мысленный диалог с майором.

«Значит, в вашем мире она не существовала, а если и была, то сто с лишним лет назад писала детективы. Вряд ли помнишь».

Я ничего не ответил.

— Только бы не раскурочили мне «Ласточку», — между тем перекрестился капитан.

— Не бойся, отец, — не совсем уверенно ответил старший Шарипов. — Не будем же здесь гранатами кидаться…

— Вы мне, ироды, своими бомбами и пулемётами все палубные надстройки поломали! — завёлся Ларион Фёдорович, не совсем справедливо обвиняя нас в тотальном варварстве. Разве что капитанскую рубку разворотили, да и то не критично.

Я машинально поглядел на небо. Уже совсем рассвело, и солнце своим краешком появилось из-за горизонта. Валёк до сих пор не позвонил. Добрался ли до общежития? Томительно на душе, волнуюсь за него.

— Что-то долго, — заволновался Арсен, тоже с тревогой кидая взгляд на светлеющее небо. — И не слышно ничего.

— Палуба! Приём! — тут же пшикнула рация.

— Есть палуба! — откликнулся Алдияр.

— У нас лёгкий. Машинное зачищено. Сделали ещё минус два. Давайте капитана сюда, и «диверсанта» не забудьте.

Это он на Луизу намекает.

— Ну что, наша очередь, Михаил? — девушка вытащила из-под куртки пистолет. — Уважаемые, давайте, ведите нас в машинное отделение. И инструменты захватите.

— Пашка, сгоняй в кладовую, там брезентовая сумка слева от двери висит, — распорядился капитан. — И сразу дуй в машинное.

Матросик

кивнул и рванул в тёмный зев надстройки. Никто за ним не пошёл. И так ясно, что экипаж не собирается строить нам пакости. Сами подневольные. Капитан кивнул, приглашая нас идти за ним. Мы спустились по металлическому трапу вниз, прошли по узкому коридору, по обеим сторонам которого находились распахнутые настежь двери. Судя по кроватям, мебели, уютным безделушкам — это были каюты экипажа. «Тройка» уже здесь прошлась, поэтому и не стала закрывать двери, давая остальным знак «безопасно».

Возле металлической полуовальной двери мы встретили Пашку с висящей на плече сумкой, в которой что-то позвякивало. Он почему-то робел зайти внутрь и дожидался нас.

Раненым оказался Кукарача. Парень сидел на полу, привалившись к какому-то агрегату с кнопками и рычажками, на правой ноге пониже колена белела повязка, наложенная поверх штанины.

— Икру пробило насквозь, — оскалился в улыбке Кукарача, увидев усмешку на губах девушки. — Ходить могу.

— Герой, умудрился пулю поймать от какого-то абрека, — обронила она, проходя мимо к стоящим неподалёку Скауту и Пузу.

— Это ему просто повезло! — оправдывался уже в её спину непутёвый Кукарача.

— Ну что, Ларион Фёдорович, где эта труба? — нетерпеливо спросил старший «тройки». — В темпе, в темпе, дорогой! Эта тварь сейчас начнёт заложников убивать!

Капитан кивнул и поманил за собой Пашку. Мы тоже присоединились к ним, чтобы убедиться, насколько большой диаметр трубы, и сможем ли вдвоем пролезть по ней.

— Вот она, труба осушительной системы, — сказал Ларион Фёдорович, хлопая по маслянисто блестевшей поверхности металла. — Пашка, я сейчас перекрою клапаны, а ты отсоединяй трубу от насоса.

И работа закипела. Матросик шустро крутил накидным ключом болты, но некоторые из них прикипели, приходилось использовать полую трубку в качестве рычага. Понимая, что время неумолимо тикает, приближая гибель кого-то из своих друзей, Пашка не думал останавливаться, только на секунду, чтобы вытереть пот со лба.

— Да, примерно шестьдесят сантиметров, даже чуть больше, — прикинула Луиза. — Должна пролезть.

Посмотрела на меня внимательно, оценивая разлёт плеч. С сомнением покачала головой.

— Откроют лаз — попробую, — понял я скептицизм девушки. — Где плечи пролезут, там и весь пройду.

— Не факт. Задница легко может застрять, — хмыкнула Луиза и обратилась к капитану: — Сколько метров нужно проползти до трюма, где держат девушек?

— Почитай, десять, не меньше, — не задумываясь, ответил тот. — Да ты услышишь голоса, сориентируешься. Выход из трубы аккурат под трапом. Там всё заставлено ящиками, никто не увидит, если сильно шуметь не будете.

— Помогите кто-нибудь, — пропыхтел Пашка, гремя ключом. — Надо в сторону насос отодвинуть.