Шрифт:
Синдром порядочности
Автор предупреждает, что любые совпадения с реальными лицами и событиями являются случайными, а само произведение не может быть использовано в ходе судебного разбирательства.
Требуется кандидат экономических наук для написания кандидатской диссертации под руководством автора.
Объявление на сайте
Оператор все чаще показывал то раскачивающегося Лобановского,
И в этот, далеко не самый подходящий, момент зазвонил телефон.
– Привет. Как дела? — Сразу узнаваемое традиционное приветствие шефа, ему даже не нужно представляться. Не дожидаясь ответа, он сразу перешел к сути вопроса. — Необходимо повидаться, кое-что обсудить. Давай завтра на троллейбусной остановке встретимся.
Одним глазом косясь в телевизор, я попытался выжать из шефа, что же случилось на этот раз: встретиться-потрепаться — не в его правилах. Но шеф не был склонен к долгим объяснениям и сразу отрубил:
– Это не телефонный разговор.
Ну что ж: нетелефонный так нетелефонный, тем более Ребров уже искал только ему известную заветную точку на мяче, устанавливая его на одиннадцатиметровой отметке.
Место и время встречи мы с шефом даже не обсуждали, они тоже были до отвращения традиционными. Да и шефом я его называю по привычке: он уже давно не руководит отделом, в котором я пока еще работаю. Хотя шеф тоже, вероятно, по инерции обращается со мной так, будто, я все еще зеленый и несмышленый младший научный сотрудник, а не “остепененный” завлаб. Однако эти трафареты поведения не мешают нам поддерживать хорошие отношения, пусть даже и несколько своеобразные.
На встречу с шефом с его безобразным обыкновением везде и всегда приходить во время я несколько опоздал, за что был удостоен презрительно-снисходительного взгляда: дескать, что взять с этой молодежи.
Следуя своей неизменной манере (сначала бизнес, а уж затем реверансы, именуемые хорошим тоном) шеф сразу перешел к делу.
– Виталий, нужно написать диссертацию.
– ???
Шеф одарил очередным снисходительным взглядом и пояснениями.
– Есть заказчик, который хочет стать кандидатом наук.
– Каких именно, Григорий Юрьевич?
– Экономических, разумеется. Разве кому-то сейчас нужны технических? Они нынче не в моде…
– Так ни вы, ни я не экономисты. Мы ему такое наваяем, что ученый совет будет всю ночь ржать, а учитывая преклонный возраст некоторых членов совета, то тут и до летального исхода недалеко.
– Не волнуйся за них, они люди подготовленные, закаленные. Еще не такое видели. А писать диссертацию будет творческий коллектив, в который я тебя и приглашаю.
У шефа давно и в высказываниях, и в некоторых поступках отмечалось присутствие
– И что на мою долю приходится? Не текст же на компьютере вы мне предлагаете набирать?
– Ты напишешь теоретическую часть. А за основу возьмешь методики из своей диссертации.
– А исходные данные? Кроме того, у меня ведь были вероятностные процессы, а в нашей экономике сплошной детерминизм.
– Это тебе кажется. Вспомни, регрессионный анализ кто разработал? Эко-но-мис-ты! Это, во-первых. А во-вторых, в творческом коллективе есть и экономист, кандидат наук. Так что, согласен?
– И сколько времени на это у нас?
– Два-три месяца.
– Нереально, Григорий Юрьевич, вы же это сами прекрасно понимаете.
– Виталий, ты за месяц, отталкиваясь от своей диссертации, главу напишешь? Напишешь. А втроем в эти сроки мы и всю диссертацию сделаем. Кое-какой задел есть, так что не волнуйся.
– Ладно, Григорий Юрьевич, последний вопрос. За что упираться-то будем?
– Делаешь главу — получаешь пятьсот.
– Пятьсот чего?
В этот раз шеф посмотрел на меня участливо, как на очень больного человека.
– Долларов, конечно. Не итальянских же лир.
«Интересно, - мелькнула у меня мысль. – Почему именно итальянских лир, а не турецких, например?»
Но калькулятор в моей голове уже защелкал в автоматическом режиме, прерывая лирические размышления. Пять сотен — это почти десять моих месячных зарплат. Кроме того, сделать из моей диссертации еще одну вполне реально, а если первую и последнюю главу готовить не мне, то вообще проблем почти никаких. Есть смысл слегка напрячься. Но поторговаться все-таки надо, может, еще каких-нибудь уступок и поблажек добьюсь.
– Согласен. Но сам я не смогу адаптировать методическую часть на экономическую тематику.
– Вот для этого у нас в команде и есть экономист.
Все-таки опыт — великое дело. А в руководстве научными коллективами шефу навыков не занимать. Он уже, оказывается, все распланировал: собрать творческую группу в полном составе, сформулировать задачу, обеспечить взаимодействие, установить сроки отчетности. Ай да шеф!
Напоследок мы с ним договорились, что коллектив авторов на рабочее совещание соберется у него в институте через день. Тогда-то и обговорим все нюансы.
На совещание я приехал вовремя, но оказалось, что уже все в сборе. Шеф на удивление довольно помпезно представил меня:
– Игорь, знакомься. Это Виталий, ктн, снс, завлаб в бывшем моем отделе. Светлая голова, большой трудяга, в общем, за теоретическую часть я теперь спокоен.
Сколько лет я с шефом знаком, но такое о себе услышал от него впервые! Уж больно скуп он всегда был на похвалу. Может стареть начал? Или специально такую тираду выдал — для поддержания собственного реноме? Знай, мол, наших! Плохих не держим!