Синий лед
Шрифт:
Никита описывать праздники не хотел. Миронову, естественно, от Шмелева в обмен на информацию кое-что перепадало. Не деньги, упаси господи, откуда они у нищего журналиста? Мелочи, вроде купленного в аэропорту виски, сигарет и прочих полезных и приятных мелочей, в обмен на строго дозированную информацию и полунамеки. Вот и сейчас Никита околачивался у машины, подозревая, что Миронов скоро выйдет поговорить.
Кирилл, действительно вышел, но отнюдь не так скоро, как хотелось бы Никите, и он, с промокшими ногами, забрался в машину и сидел, слушая радио и бессмысленно
— Ты как тут оказался вообще? — сердито спросил он и с досадой поглядел на выходящую из подъезда следственную бригаду. — Блин, еще и припарковался так палевно. Сейчас кто-нибудь увидит, что я с тобой болтаю. Тогда вообще кердык, на одних объяснительных поседеешь. Давай отъедем что ли?
Никита послушно тронулся с места, успев скрыться до того, как из дверей выйдет следователь. Миронов с облегчением вздохнул и, хмуро взглянув на Никиту, повторил вопрос.
— С Анжеликой хотел побеседовать, — ответил Шмелев, притормаживая на светофоре. — Тебя подбросить?
— Угу, понятно… Подкинь до конторы, я сегодня безлошадный. Ольга пацана повезла к матери в деревню… А адрес как узнал? Сашка сдала?..
— Сашка про шкатулку сказала, между прочим, такую же, как у покойного Панарина была. Адреса Лики она не знала, я его сам вычислил. Проще пареной репы, между прочим, — соврал Никита.
— Кто-то из наших стукнул? — скривился Миронов. Никита хохотнул.
— Кирилл, надо все-таки следить за передовыми технологиями. В двадцать первом веке живем, как никак. Есть такие полезные изобретения, как социальные сети. Вводишь нужное имя, город, ник-нэйм, и вот тебе пожалуйста, полный расклад. Лика-то явно не семи пядей во лбу, чекинится где ни попадя, вот я адресок то и узнал… — Обогнав тащившуюся по дороге побитую «тойоту», Никита спросил невинным тоном: — Судя по вашей суете, хозяина салона она гробанула? А вальнул кто?
Миронов на эту невинность не купился, только фыркнул.
— Твоя догадливость просто поразительна. Опять с Быстровой на кофейной гуще гадали?
— Ну, такого даже мы не предполагали, — надулся Никита. — Я вообще насчет шкатулки хотел порасспросить, а тут доблестные менты на черном «воронке»… Что там в квартире-то? Свежий жмур?
— Да нет там ничего, — с досадой ответил Миронов, открыл окно и выбросил окурок на улицу. — Ни жмура, ни наоборот. И барахла нет. Свалила наша Маркиза ангелов в катакомбы Парижа. Ну, или еще куда.
— Думаешь, она виновна в убийстве?
— Ничего я не думаю. Допросить надо, да и экспертиз еще нет. Только я тебе до официального заявления ничего не говорил. На меня и без того наорали, как на мальчика, мол, упустил подозреваемую. Хотя по большому счету, она все как по нотам разыграла, не только ведь у меня вопросов не возникло. Следак тоже прошляпил, даже для выяснения не задержал. Да и сегодня он явно воспользуется положением. Зуб даю, не успею войти в управление,
— Донос от этого неприятного хмыря? — переспросил Никита. — Кто это вообще?
— Некий Аркадий Протасов, — скривился Кирилл, словно откусив лимон. — Не доводилось видеться?
— Нет, как-то судьба берегла, видимо. Мы же со следователями редко встречаемся. — Никита свернул на перекрестке, а затем, встрепенувшись, торопливо добавил: — Но ты же потом поделишься сведениями?
— Чем смогу. Мне еще надо бойфренда мадемуазель Крайновой устанавливать.
Никита остановился у здания ОВД и, глядя, как Кирилл неуклюже выбирается из слишком маленького для него автомобиля, небрежно произнес:
— Могу подсобить.
Кирилл перестал выкарабкиваться, втиснул свою двухметровую тушу обратно и с подозрением поглядел на Шмелева.
— Ты его знаешь?
— Откуда? — отмахнулся тот. — Анжелика мне — девушка насквозь незнакомая, а ее хахаль тем более. О нем я тоже хотел расспросить, но на звонки-то она не отвечала, телефон вне зоны. Зато я знаю, как этого графа де Пейрака зовут, и как выглядит. И за твое доброе отношение могу поделиться информацией.
— Из соцсетей что ли узнал?
— Конечно. Гляди.
Никита сунул Кириллу под нос телефон, где сверкали и переливались неземной красотой фото Анжелики Крайновой. Кирилл внимательно рассмотрел фотографии, отметив несколько, где Лика была запечатлена в хмурым парнем с самой что ни на есть бандитской физиономией.
— Зовут товарища Сергеем, и, судя по внешности, он вряд ли метродотель в «Хилтоне», — встрял Никита, сопя Кириллу в ухо. — Скорее всего, на заправке где-нибудь работает, или что-то вроде того.
— Это ты по лицу понял? — ехидно спросил Миронов. Шмелев не остался в долгу, отобрал телефон и, найдя нужное фото, развернул его на весь экран.
— Это я по его одежде понял, он же не один раз с ней на фото. А одет он бывает в спецовку. Вот, глянь.
На фото, точнее селфи, Анжелика запечатлела себя и своего обоже в каком-то темном помещении, с тусклыми фонарями, трубами на нештукатуреных кирпичных стенках, разбросанным по углам инструментом и двумя смутными тенями неких бандерлогов, скалящихся в камеру. Разглядеть на фото их лица было невозможно. Только глаза да зубы светились инфернально, словно у гоголевских упырей. Кирилл поморщился, попытался увеличить фото, но картинка не двигалась. Помучившись, он вернул телефон Никите.
— Это можно как-то увеличить? И порезче сделать? — спросил он.
— Не знаю, наверное. С компа точно можно.
— Мне бы надо по хорошему изъять у тебя это фото, — задумчиво произнес он, что Никиту невероятно развеселило.
— Миронов, ты меня удивляешь, — рассмеялся он. — Что ты хочешь изъять? Инстаграм? Так установи у себя и смотри, сколько влезет. Потому что по-другому никаких прокурорских санкций не хватит.
— Да не умею я, — поморщился Кирилл. Никита махнул рукой.
— Тундра ты неогороженная. Дай мне. О, ну хоть телефон приличный…