Сказки

Гримм Якоб и Вильгельм

– Что мерил ты этою мерой?

– Зерно да ячмень, – ответил тот.

Тогда показал ему богатый брат червонец и стал ему угрожать, что если не скажет он ему правду, то подаст он на него в суд. И рассказал тот ему всё, как было. Велел тогда богач запрячь большую повозку и выехал из дому, желая использовать этот случай как можно выгодней и захватить всё остальное богатство.

Подъехал он к горе и крикнул:

– Земзи-гора, Земзи-гора, откройся!

Открылась гора, и спустился он вниз. И лежали перед ним все богатства,

и он долго не знал, с чего и начать, за что и браться; наконец нагрузил он драгоценных камней столько, сколько мог дотащить. Хотел он было уже вынести свою ношу, но сердце и все его помыслы были заняты сокровищами, и вот позабыл он названье горы и крикнул:

– Зимели-гора, Зимели-гора, откройся!

Но названье-то он перепутал, гора не двигалась и оставалась закрытой. Стало ему страшно, но чем дольше он вспоминал, тем всё больше путались у него мысли, и не могли ему теперь уж помочь и все сокровища.

А вечером гора открылась, и вошли в неё двенадцать разбойников. Как увидели они богача, стали над ним смеяться и сказали:

– А-а, наконец-то птичка попалась! Ты думаешь, мы не замечали, что ты уже дважды сюда приходил? Но поймать тебя мы не могли; ну, уж в третий раз не выйти тебе отсюда!

И крикнул богач:

– Да ведь это не я был, а брат мой!

Но сколько он ни просил о пощаде и что ни говорил, снесли ему разбойники голову с плеч.

143. Как по белу свету скитаться

Жила-была однажды бедная женщина, был у неё сын; очень ему захотелось по белу свету постранствовать, а мать ему на это и говорит:

– Да как же тебе странствовать идти? Ведь денег-то у нас вовсе нету, и на дорогу взять нечего.

А сын говорит:

– Я уж выход найду; буду идти да всё время приговаривать: «Помалу, помалу, помалу».

Вот пробыл он в пути уже немалое время и всё повторял: «Помалу, помалу, помалу». Подошёл к избушке рыбака и говорит:

– Бог вам на помощь! Помалу, помалу, помалу.

– Что это ты, парень, говоришь «помалу»?

Закинул рыбак сеть и вытащил рыбы совсем мало. Схватил он тогда палку, кинулся на парня и говорит:

– А видал, как люди молотят?

– А что же мне надо было сказать-то? – спросил парень.

– Ты должен был сказать: «Тяни побольше, тяни побольше!»

Вот идёт он по дороге и всё повторяет: «Тяни побольше, тяни побольше!» Подходит он к виселице, и стоит возле неё бедный грешник, которого собирается палач повесить. Вот парень и говорит:

– Доброе утро! Тяни побольше, тяни побольше!

– Что это ты, парень, такое говоришь «тяни побольше»? Разве мне и так мало пришлось злодеев на свете повидать? Тебе, видно, хочется, чтоб было на свете плохих людей побольше? Да разве и так их мало? – и надавал парню по шее.

– А что же мне надо было сказать-то?

– Ты должен был сказать: «Господи, упокой ты несчастную душу».

Вот

идёт парень по дороге и всё повторяет: «Господи, упокой ты несчастную душу». Подходит он в это время к яме, стоит у ямы живодёр, который убивает лошадь.

– Доброе утро! Господи, упокой ты несчастную душу!

– Что это ты, дурень, говоришь такое? – и даёт ему костылём по уху, да так, что у парня из глаз искры посыпались.

– А что же мне надо было сказать-то?

– Ты должен сказать: «Вон падаль в яме лежит».

Вот идёт парень дальше и всё повторяет: «Вон падаль в яме лежит! Вон падаль в яме лежит!» Подходит он в это время к повозке, а в ней полно людей, и говорит парень:

– Доброе утро, вон падаль в яме лежит!

И как раз в это время падает повозка в яму. Берёт тогда кучер кнут и начинает бить парня, да так его избил, что пришлось ему назад к своей матери ползти на карачках. И с той поры он больше странствовать уже не ходил.

144. Ослик

Жили когда-то на свете король и королева. Они были богатые, и было у них всё, что они только хотели, но детей у них не было. День и ночь горевала из-за того королева и говорила:

– Я – словно нива, на которой ничего не растёт.

Наконец исполнил господь её желание: родилось у неё дитя, но было оно похоже не на человеческое дитя, а был это маленький ослик. Как увидела это мать, стала причитать и жаловаться, что уж лучше бы ей совсем не иметь ребёнка, чем иметь какого-то осла, и она велела бросить его в реку на съедение рыбам. Но король сказал:

– Нет, раз бог его нам послал, то пусть он будет моим сыном и наследником, а после моей смерти сядет на королевский трон и носит королевскую корону.

Вот стали ослика воспитывать. Начал ослик подрастать, и отросли у него быстро уши. Был ослик нрава весёлого, всё прыгал да играл, и была у него такая страсть к музыке, что отправился он раз к знаменитому музыканту и говорит:

– Научи меня своему искусству, чтоб я мог играть на лютне так же хорошо, как и ты.

– Ах, мой милый сударик, – ответил музыкант, – это вам будет трудно, ваши пальцы вовсе к такому делу не приспособлены, они слишком большие, и я опасаюсь, что струны не выдержат.

Но никакие уговоры не помогли, – ослику во что бы то ни стало хотелось играть на лютне; он был упрям и прилежен и в конце концов выучился играть так же хорошо, как и сам учитель. Однажды вышел молодой наследник на прогулку и подошёл к колодцу, глянул в него и увидел в зеркально-ясной воде своё ослиное обличье. И он так сильно из-за этого опечалился, что ушёл бродить по свету и взял себе в спутники одного только верного товарища. Они бродили вместе по разным местам и пришли, наконец, в одно королевство, где правил старый король, у которого была единственная дочь, притом большая красавица. И сказал ослик: