Смерть любит танцы

Klara Клара

Осторожно скользнув по мокрому скату, я вошла под тёплый покров Храма… Чтоб столкнуться с Ситом. Нос к носу. Выглядел Повелитель неважно — бледный, расстроенный, глаза испуганные…

— Тан, — выдохнул он, — Прости! Ну, пожалуйста, извини, я больше не буду! Не уходи, пожалуйста! — выдохнул он на одном дыхании, намертво вцепившись мне в руки, — Тан, я больше не прикоснусь к тебе, пальцем не трону, я не знаю, что на меня нашло…

Я улыбнулась и прижалась к его лбу лбом:

— Сит, не будь таким глупеньким… Я просто устала, я запуталась…

Понимаешь, ты мне нравишься — ты же Правящий…

— Только потому и нравлюсь?

— Нет, не только. Бес раздери…В этом и проблема! Сит, просто я привыкла к тому, что мы — друзья, что ты — как сын, а теперь… В общем… Я хочу точно знать, что за проклятие на нас висит! И потом… Скорей всего, я останусь, а если придётся уехать на пару месяцев — вернусь. Но для начала я должна точно узнать, что именно нам грозит. Сит, возможно, нам просто нельзя быть вместе. Чтоб проклятие не вступило в силу, понимаешь?

Он вздохнул и мягко шепнул:

— Прости, Тан. Но, если нам нельзя быть вместе… Ты ведь можешь просто остаться, и я не буду…

— Сит, поговорим потом. Сначала я должна повидаться с моей богиней. Если кто и знает правду, то это она. А потом — поговорим.

— Я провожу.

— Не нужно…

— Тан. Не спорь, идёт?

Вздохнув, я проскользнула в потайной ход, ведущий к святилищу. Сит тенью последовал за мной, направляя успокаивающие волны тепла. На пороге я обернулась:

— Тебе со мной нельзя, Сит. Я — Жрица. С моей богиней я должна говорить один на один!

Правящий прищурился, но кивнул. Облегчённо вздохнув, я вошла в зал и присела в приветственном полупоклоне-полуволне перед статуями богов.

На этот раз ожили только Ханнирра и Радгирр.

— Здравствуй, доченька, — протянула рыжеволосая женщина, встревожено глядя на меня. Я улыбнулась:

— Моё почтение… моя Богиня.

Ханнирра печально покачала головой:

— Не стоит так, Тани. Не стоит. Видят Древние, я виновата, но…

— В чем? — спросила я тихо, — Мам, расскажи мне, всё по порядку. За что прокляли Дэррирра и Таннирру? Кто их проклял?

— Малышка, прокляли не Дэрра и Тан, а Тани и Темнейшего, живших семь тысяч лет назад. С тех пор вы перерождались уже восемь раз, просто не помните этого.

— Что?! Не может быть… За что?!

— За то, что вы загубили тысячи жизней, нарушили все законы и… заключили творцов этого мира живьём в хрусталь, обрекая тем самым их, бессмертных, на вечную муку, — проговорил спокойно Верховный бог, опередив жену, явно собравшуюся сказать что-то утешительное. Я потрясенно замерла. В моей голове зашумело, я словно бы услышала шёпот тысяч голосов, перед глазами поплыла кровавая пелена…

— Стоп! — усилием воли я вернулась в реальность, — Так не пойдёт. Расскажите мне всю правду, по порядку, такой, какой она есть. Хорошо?

Радгирр кивнул. Ханнирра вздохнула:

— Что ж, рано или поздно ты должна была это узнать… Милый, рассказывать буду я.

— Как знаешь, но услышу, что врёшь — исправлю. Ясно?

Богиня

вздохнула и воззрилась на меня:

— Итак, тебя зовут Тани. По крайней мере, так мы называем этот вид Безликих, а в других мирах, я слышала, есть другие имена и прозвища.

У меня внутри всё заледенело:

— Я не понимаю, ведь Безликие — это одержимые существа, а я…

— Тан. Не перебивай, ладно? Выслушай.

Проглотив ком слёз в горле, я кивнула и села на холодный пол. Ноги меня уже не держали, и я прикрыла глаза, вслушиваясь в печальный голос Ханнирры:

— Началась эта история у истока времён, Тани, не раньше. До появления шестируких уж точно. Тогда Извечная Тьма, Мать всего сущего, и Извечный Свет, Отец, разошлись во мнениях о том, каковы должны быть миры и их жители. Тьме хотелось свободы, необузданности и страсти, Свету был нужен порядок… Короче говоря, начало жизни породила семейная ссора.

— Ко мне это не имеет отношения.

— Как сказать… Ладно, вернёмся конкретно к нашему миру. Он был необитаемой зелёной планетой, когда двадцать тысяч лет назад сюда пришли шестирукие. Они бежали из своего мира, погибшего по их вине из-за рискованных экспериментов, и осели в нашем. Они начали менять его под себя, потратили на это десять тысяч лет, но остались почти довольны результатом. Для полного счастья им, наследникам изначальных стихий, не хватало лишь одного — слуг. Не сомневаясь, они перетащили из соседних миров представителей различных рас, создав из них разношёрстное общество. Разумеется, люди в нём стояли на одной из низших ступеней. Шестируких было тринадцать, они были абсолютно бессмертны, но была проблема: из-за чего-то, что они называли «облучением», детей у них быть просто не могло. Шли года. У наших рас сменялось поколение за поколением, мы работали в идеальном солнечном мире, созданном шестирукими, воплощая их идеи и мечты. И всё так бы и продолжалось, если б одному из них не стало… скучно.

Сколько я помню Темнейшего, он всегда был зелёной вороной. Он поклонялся Матери-Тьме, что в общем-то порицалось, и не слишком оглядывался на традиции своих соотечественников. Он вмешивался в жизнь низших, постоянно окружал себя толпами красоток разных рас, причём со многими из них он не спал: ему чисто нравилось наблюдать за тем, как на них реагируют слуги-мужчины. Темнейший изучал психологию людей — по какой-то причине он считал, что мы — самая выносливая раса. Он утверждал, что мы похожи на тараканов.

Радгирр тихо фыркнул. Ханнирра продолжала:

— Короче, Темнейший откровенно нарывался, и шестирукие, наверное, давно б отправили его в профилактическую ссылку куда-нибудь, если б не его брат. Светлейший, свято почитавший Отца-Свет, считал, что младшенькому просто скучно, ведь он самый молоденький, на эту планету попал вообще ребёночком, ему ласки материнской не хватает… — в этом месте Ханнирра покачала головой, — И остальные закрывали глаза на странности младшего, упиваясь высокомерным холодом старшего.