Солтинера. Часть вторая
Шрифт:
Роза всхлипнула, попытавшись выдать это за смешок, а когда Леон разжал руки и отошел на шаг, она ухватилась за рукав платья Анны и вновь перевела взгляд на телефон. Палец ее дрогнул, коснувшись прохладной поверхности экрана, и тут же вспыхнул белый свет. Не прошло и секунды, как комната исчезла, а вместе с ней и Леон - все утонуло в белом вихре.
В первую секунду ей показалось, что Каталог заклинило, и они с Анной застряли где-то между двух точек, повиснув в белом, жарком и сверкающем пространстве. Яркий свет продолжал немилосердно слепить, а гул человеческих голосов едва не оглушил ее, заставив
Сквозь пелену жара она ощутила чье-то прикосновение к своему плечу и сквозь туман гула различила голос мадам Ришар - он звучал совсем близко:
– Пауль, возьми ее на руки, быстро! Роза, девочка, ты слышишь меня?
Волна облегчения захлестнула ее и она открыла глаза. Это был Сулпур. Знакомая площадь перед Б-центром была полна народу. Люди все прибывали, а некоторые в скором порядке вставали вокруг нее, Анны и мадам Ришар, отгораживая их кольцом от толпы.
Успев увидеть лишь обеспокоенное лицо последней, Роза зажмурилась вновь, почувствовав в глазах невыносимую резь. Мысли ее слегка ожили, и она сказала, не открывая глаз:
– Мадам Ришар, нужно помочь Леону...
Голос ее прозвучал слабо, а так как вокруг гомонила толпа, Роза решила, что мадам Ришар ее вообще не услышала - она уже отдавала следующие распоряжения:
– Пауль, отнеси ее в М-центр, скорее! Лена, Алексис, идите сюда!
Послышался голос Лены - испуганный и растерянный:
– Но где же Леон? Роза, где он?
На сей раз Розе удалось открыть глаза, не почувствовав при этой режущей боли. С трудом она сосредоточила взгляд на мадам Ришар, Лене и Алексисе. Она увидела за их спинами и фигуру Пауля, который удалялся, с трудом удерживая в руках обмякшую Анну. Роза вздрогнула.
– Ей нужно солнце, - пробормотала она, ухватившись за руку мадам Ришар.
– На нее напали Сетернери, и...
– Я знаю, не беспокойся, - мадам Ришар с готовностью кивнула.
– Дорогая, где Леон?
Заплетающимся языком Роза объяснила, в каком времени и месте оставила его, и Алексис с Леной тут же полезли в карманы за телефонами. Марты, как заметила Роза, нигде видно не было.
– Леон сказал, чтобы я рассказала вам все, - добавила она, вновь повернувшись к мадам Ришар.
Но та лишь мягко улыбнулась ей.
– Мне все известно, - сказала она, положив руку ей на плече.
– Вы большие молодцы. Можете отправляться, - добавила она, взглянув на Алексиса и Лену.
Но те, судя по их лицам, и не собирались дожидаться ее позволения. Едва отыскав нужное событие, они нажали на экраны телефонов и почти одновременно исчезли, чтобы тут же возникнуть вновь - на этот раз с Леоном.
К большому облегчению Розы, он выглядел совершенно как обычно, разве что был бледен. На нем была та же самая рубашка, в которой они были на злополучной вечеринке, а в руке он держал чемодан. Лена тоже была с чемоданом, а также и с сумкой - Роза узнала свои вещи, - а Алексис держал в руках только телефон. Все трое казались до смерти уставшими, хотя Леон выглядел получше. Оглядев всех, он устало улыбнулся и обнял Розу.
– Софию взяла пара по фамилии Речные, - сказал он,
– Мне удалось уговорить их довольно быстро... Буквально за день. Анна в порядке?
Он посмотрел на Розу, а та в свою очередь взглянула на мадам Ришар.
– Думаю, все обойдется, - сказала та.
– Мы займемся ее лечением. А вы пока идите - отдохните. Завтра мы все обсудим.
Леон и Роза переглянулись, а потом послышался голос Лены:
– Я думала, мы сможем все это обсудить немедленно, как только вернемся...
Обращалась она, как поняла Роза, совсем не к Леону, а к мадам Ришар. Очевидно, за то время, что они с Алексисом провели с Леоном в Ленинграде, тот успел им многое рассказать обо всем случившимся. Возможно даже, они успели прийти к каким-то заключениям. А что до нее самой, то она чувствовала себя совершенно растерянной. Из того, что успел сказать ей Леон, следовало лишь, что вину за свое неудавшееся покушение на Анну должны были понести Сетернери. Но ничего кроме этого она до сих пор не знала.
Но мадам Ришар, к которой обратились взгляды не только Розы и Лены с Алексисом, но и самого Леона, только улыбнулась им.
– Завтра мы все обсудим, - повторила она.
– Сегодня Анну нельзя тревожить. А без нее, - добавила она твердо, - говорить нельзя.
Уговоры оказались бесполезны. Мадам Ришар только повторяла, что им прежде всего нужен отдых, как и Анне, и что все разговоры вполне могут подождать до утра. Роза, которая покинула Ленинград в десятом часу вечера, сопротивлялась меньше остальных. Леон тоже вскоре смирился с необходимостью ждать, и вскоре оба они покатили свои чемоданы в сторону аллеи, где их готовился поприветствовать стеклянными стенами такой знакомый дом.
Когда их встретили Эллен и Тео Леруа, Роза порадовалась тому, что так устала и не так ярко реагирует на происходящее - воспоминания о том, что сказал Леон относительно причины, побудившей его родителей пригласить все семейство Филлипс пожить у них, при виде четы Леруа услужливо всплыли в ее сонном сознании, затмив даже тревогу за Анну. И хотя ни Эллен, ни Тео не могли знать, что случилось между их сыном и Розой за три месяца их отсутствия, сама Роза чувствовала себя в их компании неловко. Здороваясь с ними она краснела, а когда Эллен Леруа предложила отложить все разговоры на завтра, она лишь благодарно и с облегчением согласилась - действительно, все это вполне могло подождать. И неловкие минуты откровений, и мрачные рассказы о злоключениях, приключившихся с Анной - весь этот "винегрет" заслуживал того, чтобы посвятить обсуждениям по меньшей мере день. А то и неделю, кто знает.
Леон, судя по его молчанию, был с ней одного мнения, и никогда еще Роза не чувствовала такого к нему расположения, как в этот вечер. Вместо того, чтобы тратить последние силы на бессмысленные изречения вроде "Мы справились!", или "Ты был просто великолепен!", они пожелали другу другу спокойной ночи, сонно улыбнулись и разошлись по своим комнатам. Больше они в этот день не виделись.
Глава 11