Солтинера. Часть вторая
Шрифт:
И прежде чем Роза успела справиться со своим выражением лица, выражавшим ужас, Анна по-матерински похлопала ее по голове и выпорхнула из комнаты. А когда Роза собралась с духом и спустилась на первый этаж, ни Анны, ни ее родителей там уже не было.
Нервно постукивая пальцами по перилам лестницы, и спрашивая себя, не произошел ли уже роковой разговор, и не обливается ли уже Анна слезами где-нибудь на крыше, после того, как ее отослали туда прогуляться в одиночестве, Роза вздрогнула, когда на ее плече легла чья-то рука. Обернувшись, она увидела Леона.
– Твои родители уже ушли?
– спросил он,
Роза быстро кивнула и подавила желание тихо заскулить. Вместо этого она угрюмо сказала:
– Анна изъявила желание предложить маме вместе пройтись по магазинам.
Роза прикусила губу и перевела взгляд на Леона, надеясь увидеть на его лице следы изумления. Но Леон продолжал отрешенно смотреть куда-то в угол гостиной. Он спокойно ответил:
– Пусть попробует. Может быть ей и удастся расположить ее к себе.
– Да что ты, она...
– Роза непонимающе моргнула, глядя на него, и тихо спросила.
– А что с тобой? Все в порядке?
На этот раз Леон глубоко вздохнул и прислонился спиной к перилам лестницы. В его глазах появился странный блеск, и Роза, глядя на него, тут же вспомнила о том, при каких обстоятельствах они расстались около часа назад.
Леона словно устыдило ее беспокойство. Он задумчиво провел рукой по ее волосам, и уголки его губ дрогнули, изобразив неуверенную улыбку.
– Я думал обсудить это с моими родителями, - начал он тихо, - но так как все заняты попытками уладить возникший в доме конфликт... Словом, - перебил он сам себя и пристально посмотрел ей в глаза.
– Нам надо поговорить.
– О чем?
– растерянно спросила Роза.
– О Марте?
На этот раз Леон улыбнулся по-настоящему.
– Пойдем, - сказал он, приобняв ее за плечи и увлекая за собой в сторону лифта.
– На крыше нам никто не помешает.
Несколько растерявшись, Роза молча зашла вслед за Леоном в кабинку лифта и когда тот поехал вверх, вопросительно посмотрела на него. Но Леон уже вновь ушел в свои мысли, и просто смотрел прямо перед собой задумчивым, спокойным взглядом.
Никогда еще Роза не поднималась на лифте выше седьмого этажа с оранжерей, хотя и слышала как-то от Эллен Леруа о том, что этот этаж - не последний. И теперь, когда прозрачная кабинка лифта беззвучно взлетела над зеленым миром оранжереи и ее коснулись проникающие сквозь купол золотые солнечные лучи, она восторженно ахнула.
Ход лифта замедлился, а затем со знакомым мелодичным звоном разъехались в стороны стеклянные двери - на этот раз те, что находились у них за спиной.
Волосы Розы тут же растрепал ворвавшийся к кабинку ветер, и она потрясенно обернулась, оторвав взгляд от залитой солнцем оранжереи. Лифт остановился как раз посередине гигантского стеклянного купола, закрывавшего седьмой этаж - как раз в том месте, где в стеклянной стене виднелась дверь. А за этой дверью, по ту сторону стены, узкая металлическая лента с перилами огибала весь круг купола, образуя что-то вроде большой смотровой площадки, с которой открывался вид на весь Сулпур.
У Розы захватило дыхание, едва она вышла вслед за Леоном из лифта и огляделась. Солнце уже клонилось к горизонту, и на Сулпур словно легло сверкающее, золотистое покрывало из света. Где-то за пределами оазиса вздымались над дюнами облачка песка, неслышно
Теплый ветер трепал волосы Розы, пока она, держась руками за перила, смотрела на город. За чередой сверкающих на солнце стеклянных куполов зданий ярко зеленела кронами пальм знакомая аллея, а за ней была пустыня. И эти два мира соединялись лестницей, разглядев которую, Роза растроганно улыбнулась. Как же давно это было. Ее первый день в Сулпуре, и их с Леоном разговор под этой акацией на вершине песчаного холма.
– Прошло уже больше трех месяцев, - Леон встал рядом и посмотрел в ту же сторону, что и она.
– Хотя, если брать в расчет наше с тобой путешествие в Россию, не прошло и месяца.
– Очень странно, - отозвалась Роза, подперев рукой подбородок и продолжая неотрывно смотреть на дюны.
– Наверное, я никогда не смогу привыкнуть к этому.
Какое-то время они стояли молча, а затем Леон сказал:
– Я рассказывал тебе когда-нибудь о Гоби, Роза?
Та вопросительно посмотрела на него, тут же распрямившись и убрав с лица волосы.
– Это ведь туда отправилась Марта?
– спросила она.
В глазах Леона вновь мелькнуло странное выражение и он кивнул.
– Кстати я не совсем поняла, зачем ей понадобилось прощаться с вами, - отважно продолжила Роза.
– Если Сулпур - это Нулевая точка, то... Выходит, она вернулась сюда в секунду отправки? То есть, она уже вернулась, верно?
Новый порыв ветра растрепал светлые волосы Леона и потому Роза едва заметила, как он качнул головой. Она недоуменно воззрилась на него.
– Нет, - сказал Леон, и вид у него вдруг сделался виноватый.
– Я и сам не знал этого до сегодняшнего дня, но Гоби, оказывается, вот уже месяц как зовется Нулевой точкой. Если точнее - Нулевой точкой номер два, так как первой был и остается Сулпур. А это означает, что и там, и здесь время течет синхронно.
– Но...
– пролепетала Роза, совершенно растерявшись.
– Постой, ты же говорил, что Сулпур на то и есть единственная точка без времени, чтобы не было путаницы!
– Месяц назад количество проживающих в Гоби Солтинера перевалило за сотню, и было решено синхронизировать город с Сулпуром, чтобы наладить с ним связь и минимизировать количество недоразумений, связанных со временем, - Леон пожал плечами.
– То есть в Гоби теперь невозможно попасть иначе, кроме как во время, когда ты его покинул. И из этого следует, что месяц, проведенный там, равняется месяцу жизни в Сулпуре.
– Ах вот оно что...
– Роза запоздало кивнула, продолжая напряженно думать.
– Выходит, Марта уехала действительно на месяц? И зачем же?
Если уж на то пошло, последний вопрос она не планировала задавать сразу же - перед ним в обязательном порядке шли вопросы, касающиеся непосредственно самого процесса прощания. Но он все-таки вырвался из нее, и Роза недовольно поморщилась.
– Об этом я и хотел поговорить с тобой, - с готовностью отозвался Леон, и его взгляд, устремленный на нее, посерьезнел.
– О том, что именно рассказала нам мадам Ришар, когда мы вернулись из России.