Солтинера. Часть вторая

Ледок Диана Дмитриевна

– Пошли?
– спросила Анна, после обмена приветствиями.
– Я уже сказала маме, что мы пройдемся, так что за ужин не беспокойтесь. Кстати, и на завтрак вам было бы хорошо пройтись... Вообще вам лучше стать ярыми поклонниками прогулок, или завсегдатаями какого-нибудь ресторана. Скажите ей сразу, что вы предпочитаете есть на свежем воздухе, или что-то вроде того... Конечно, можно было бы намекнуть на то, что вы вообще не едите, - добавила она нерешительно, - но это чревато неприятностями. Я чуть не попала на обследование, когда осмелилась маме намекнуть на это. Так что решайте.

– Я за любителей прогулок, - отозвался Леон.

– Мне все равно, - пожала плечами Роза.

Погасив в комнате свет, Леон пропустил Анну вперед, а сам

оглянулся посмотреть на Розу. Та поспешно подавила зевок.

– Ты точно хочешь погулять?
– спросил он тихо.
– У тебя усталый вид.

– Ерунда, - фыркнула Роза, пренебрежительно махнув рукой.
– Если ты не устал, то я и подавно.

Леон подавил смешок, но в полумраке комнаты Роза все-таки увидела, как весело он улыбнулся. Ничего больше не прибавив, они присоединились к Анне и втроем вышли на улицу.

Как и опасалась Роза, ничего хорошего прогулка ей не принесла. Медленно шагая вдоль реки, она думала лишь о той пухлой подушке, которую она так заботливо укутала наволочкой, и которая теперь так одиноко лежит на кровати в темной комнате. Думать об этом было невыносимо.

Время тянулось страшно медленно, и хотя разговор не смолкал ни на минуту, Роза лишь с большим трудом заставляла себя слушать. Говорила, прежде всего, Анна. Она рассказывала о своем детстве, и о том, как на десятом году жизни потеряла отца, и как тяжело ей было после этого восстановиться. Упоминала о том, как однажды упала с лошади, и какие цветы ей больше всего нравятся. А когда она переключилась на какие-то отдаленные части своего детства, мысли Розы окончательно куда-то поплыли, и больше она почти ничего не слышала. В какой-то момент она, правда, чуть очнулась, почувствовав, как Леон обнял ее за плечи, но и этот факт не вызвал в ней ничего, кроме легкого недоумения.

В девятом часу они вновь подошли к двери дома, где жила Анна, и распрощались с ней, пожелав друг другу спокойной ночи. Анна ушла, а Леон взглянул на свою спутницу, чей взгляд вот уже минуту был устремлен куда-то в воздух. Он покачал головой и, протянув руку, медленно провел пальцами по ее волосам. Роза моргнула и вопросительно посмотрела на него.

– Почему ты мне не сказала, что так страшно хочешь спать?
– поинтересовался Леон, сочувственно глядя на нее.
– Ничего бы не случилось, если бы ты осталась.

– Это ты так думаешь, - сонно отозвалась та, отважно сделав шаг по направлению к соседнему дому.
– Но ты ошибаешься.

Покачиваясь, она дошла до двери и остановилась, переживая приступ головной боли.

– Чудное создание, - пробормотал себе под нос Леон, пропуская ее вперед, и поддерживая при этом под локоть.
– А сила-то какая... Львиная, я бы даже сказал. Роза, осторожно!

Роза споткнулась обо что-то и так безропотно принялась падать, что, не помешай этому рука Леона, легко могла бы врезаться головой в дверную ручку. Обняв ее за плечи, Леон свободной рукой постучал, а когда дверь открылась, и добросердечная Евгения позволила им войти, то он лишь коротко ей сказал, что они устали и пойдут сразу спать. Та покладисто согласилась, и они кое-как добрели до лестницы. Там Леон без лишних слов взял обмякшую спутницу на руки и пошел вместе с ней наверх.

– Львиная сила, - услышала Роза его тихий голос.
– Да, действительно, львиная сила... Если ты еще не спишь, знай - ты просто отлично держалась.

Роза улыбнулась, и тут же уснула, словно дождавшись наиболее удобной минуты. Больше она ничего не помнила, а проснувшись на следующее утро обнаружила, что лежит на своей пухлой подушке, и что в окно светит солнце.

Глава 4

Мосты

Как

ни беспокоилась на сей счет Роза, переезд так и не обернулся для нее стрессом самого что ни на есть мирового масштаба. Она привыкла к своему новому положению, окружению и новому месту жительства очень быстро. И это было тем более странно, что все вокруг, начиная с самой страны, и кончая присутствием в комнате Леона было ей в новинку, и могло бы, казалось, запросто вывести из равновесия. Но, тем не менее, не вывело. Хозяйка дома, Евгения Тихомирова, и ее муж оказались очень приятными и гостеприимными людьми, готовыми в случае чего прийти на помощь. Анна, показав себя сразу же с самой лучшей стороны, уже на следующий день знакомства вела себя с Леоном и с ней самой как с близкими друзьями. А сам Леон, с того самого момента, как они переступили порог квартирки четы Тихомировых, держался так невозмутимо и спокойно, что Роза, вынужденная жить с ним бок о бок, почти не чувствовала себя от этого неловко. Казалось, что его и впрямь ничуть не напрягает тот факт, что теперь ему приходится проводить все дни напролет в ее компании. Всем своим видом он давал понять, что чувствует себя в ее присутствии совершенно раскованно, и смущаться не намерен ничему. Розу это и обескураживало, и успокаивало одновременно. Что касается ее самой, то она, на протяжении всего первого дня пребывания в новом доме, была способна думать лишь о том, как бы не выглядеть глупо или напряженно. И глядя на Леона, развалившегося на кровати с почти что сонным видом, у нее это получалось. Но, конечно, до него ей было далеко - в то время, как он, казалось, мог спокойно обдумывать их положение с самых разных точек зрения, она была способна только делать вид, что мысли ее покидают тесное пространство их комнаты.

Первые дни их пребывания в России были посвящены исключительно процессу обдумывания и разговоров. Подложив под голову подушку, Леон часами полулежал на кровати, глядя то в потолок, то на Розу, и время от времени делился с нею какими-то своими идеями. Больше всего его интересовала тема характера Анны, а также и все то, что так или иначе касалось ее окружения.

– В конце концов, мы просто можем навестить ее дочь лет эдак через двадцать, - говорил он, хмурясь.
– И прямо спросить, что же именно с ней случилось. Должна же она это знать... Ты не помнишь, бабушка ничего тебе не рассказывала о своем детстве?

Но Роза в ответ только качала головой, и Леон продолжал:

– Тогда нам остается только ждать... Между прочим, целых три месяца.

– Выходит, навестить мою бабушку в будущем ты не хочешь?

– Скорее всего мы так и поступим, но тогда надо будет тщательно к этому подготовиться.

Прошло несколько дней, прежде чем была предпринята попытка совершить первую долгую прогулку по городу. Роза, не знавшая каково это - быть на миссии, все же удивилась, когда Леон предложил ей "просто развеяться", а по пути и обсудить еще раз их дальнейшие планы.

– Но, я думала, что нам опасно просто так гулять, - неуверенно заметила она.
– Мы же в незнакомой стране, и к тому же можем в любую минуту столкнуться с каким-нибудь Сетернери...

– Да, но и сидеть все время в четырех стенах тоже нельзя, - ответил Леон, улыбнувшись.
– Надо подышать свежим воздухом.

Из чего Роза сделала вывод, что произошедшая в Реймсе стычка с Плутоном ничему его так и не научила.

Сославшись на то, что и сами хозяева квартиры уже начали беспокоиться - не заболели ли они, Леон вывел Розу на улицу, и они добрых два часа бесцельно прогуливались по городу, разговаривая исключительно на темы несерьезного характера. Леон живо заинтересовался темой детства Розы, и продолжал расспрашивать ее с такой настойчивостью, что та заподозрила - первая половина ее жизни имеет, очевидно, важное значение для их миссии.