Созвездие Девы
Шрифт:
Я опустила стекло машины и улыбнулась мужу. Хотелось бы верить…
Три недели ранее
– Мама, папа, познакомьтесь, это Артемий, мой будущий муж. С Ань… Аней они уже знакомы, так что… – я замялась, мечтая поскорей отсюда исчезнуть. – Как-то так…
Тишина в гостиной повисла такая, что впору включать киношную запись сверчков – она звучала бы невероятно уместно. Вытянувшееся лицо мамы не шло ни в какое сравнение с упавшей челюстью Анютки. С языка сестрицы так и рвался пресловутый «писец» в своей исконно-русской форме. Один папа не потерял благодушного настроя
– Приятно познакомиться, – Воропаев, что не потерял своего фирменного хладнокровия.
– Взаимно, – отец, что смутно подозревает подвох. Не зря жена молчит, ох не зря.
– Я-а-а… очень приятно! Так вот оно что, – мама. В растерянности, но улыбается вполне естественно. Понимание проступает медленно, идет состыковка разрозненных фактов.
– Писец! То есть, здрасьте, Артемий Петрович! – сестренка в своем репертуаре, но на лицо явный культурный шок. Вот тебе и «молдаванская княжна»!
Я в панике теребила презентованный букет бледно-розовых роз. Мысли в голове прыгали, руки тряслись, а ноги грозили вот-вот подкоситься. В своем репертуаре, да-да.
«Сделай глубокий вдох. Сейчас они отойдут от шока, Светлана Борисовна просветит Сергея Александровича, Анна Сергеевна поднимет с пола челюсть, и всё будет нормально. Не мучай цветы».
– У меня же там котлеты! – мама проворно улизнула на кухню, осмысливать.
Я пристроилась на краешке дивана, Воропаев – рядом со мной. Папа и Анютка остались на своих местах. Сестра поймала мой затравленный взгляд, округлила глаза и одними губами шепнула: «Охренеть!». На большее ее не хватило.
Должна сказать, «маленький семейный ужин» прошел неплохо. Сестрица помалкивала, ковырялась в тарелке, лишь изредка стреляя глазами в нашу сторону. Папа и мама атаковали поочередно, словно играли в пинг-понг. Отец интересовался мягко и ненавязчиво, вопросы задавал из разряда классических. Мать же напирала, как танк Т-34, желая знать абсолютно всё: от первой встречи до планов на ближайшее будущее. Драматическое знакомство в больнице оставило неизгладимый след, о чем она также не преминула вспомнить.
– …Именно тогда я поняла, насколько вы добрый и порядочный человек! – вещала матушка, подкладывая нам всевозможные салаты, два вида курицы, котлеты, рыбу и много-много чего еще. Битком набитый холодильник Риты на этом фоне как-то терялся.
Артемий, слегка ошалевший от такого количества еды, выдал нечто среднее между «гм» и «угу».
Монолог матери плавно перетек к перечислению моих достоинств. Захотелось спрятаться под стол или упасть лицом в салат, дабы скрыть пунцовую физиономию. Анька оживилась и метко пнула меня под столом, папа отдавал должное кулинарным изыскам, а Воропаев внимательно слушал. Слишком внимательно. И, разумеется, не подколоть меня он не мог.
– Сергей Александрович, Светлана Борисовна, я восхищаюсь вами. Воспитать такую замечательную, целеустремленную дочь – это талант.
– Ну что вы, дорогой мой, – приятно смутилась мама, – нашей заслуги в этом практически нет: Верочка сама ищет свою дорогу в жизни,
От высокопарных выражений сводило зубы. Мама и Воропаев мило улыбались друг другу, как две сытые гиены. Анька прыснула в стакан с компотом, извинилась и выскочила из-за стола. Прислушавшись, уловила хихиканье в ванной. Смешно ей, видите ли! Зато теперь я могла пинаться, не боясь ненароком задеть сестрицыну ногу.
«Перестань выделываться, а?»
«Извини, не сдержался. Больше не буду»
Как же, не будет он! Вздохнув, я отодвинула в сторону нетронутую тарелку: каждый новый кусок застревал в горле. А завтра… О завтрашнем дне лучше вообще не думать! Боюсь, нам предстоит то же самое, только в роли подопытного кролика придется выступать уже мне.
«Не волнуйся, – он незаметно пожал мою ледяную ладонь, – всё будет хорошо. Разве встреча с моей мамой для тебя страшнее вампиров?»
«По крайней мере, мне не требовалось их одобрение»
«Думай о приятном: после ужина мы едем домой, а завтра суббота»
Как он может быть таким спокойным?! Приятные мысли сделали свое дело: я расслабилась и отпила компота. Чего бояться, неизвестности? Допустим, но встреча всё равно состоится, и в глубине души я даже рада, что она предстоит.
Когда восторги родительницы капельку поугасли, бразды правления принял папа. Ему, как и маме, был интересен гость, и отец будто бы невзначай затрагивал одну тему за другой. Искал, на какую откликнется мой жених. А Воропаев откликался на любую. Начали, как принято, с политики, повышения цен и экономических катаклизмов, затем перешли на медицину, ее состояние и перспективы. Сделали крюк в сторону рыбалки и вернулись к медицине. Я больше слушала, лишь иногда вставляя слово; мама и вернувшая Анютка спали сидя. Зато папа был приятно удивлен и в конце довольно-таки жаркого спора пожал Воропаеву руку.
В который раз подивилась способности Артемия повернуть разговор так, чтобы, говоря о себе, не соврать ни разу и при этом ничего не сказать толком. Признался, что был женат, но развелся. Что сын есть. В конце он официально попросил моей руки, хотя ровно через неделю мы идем в загс. Без церемонии, белого платья и толпы гостей – просто распишемся.
– А где же вы будете жить? – задал ожидаемый вопрос отец. Мама согласно кивнула. Наше упорное желание отказаться от общепринятой свадьбы стало для обоих неприятной неожиданностью.
– Вопрос с жильем практически решен, – Воропаев обаятельно улыбнулся, – на улице не останемся.
– Это не ответ, – настаивала мама, – нам нужно знать точно…
«…Раз уж вы, неизвестно по какой причине, не хотите нормальную свадьбу» – поймала я обрывок мысли.
– Светлана Борисовна, в ближайшее время у нас будет собственное жилье. Квартира уже приобретена, осталось уладить небольшие формальности.
Чистая правда. С недавних пор нам принадлежит крохотная квартирка в Центре, почему-то сразу запавшая мне в душу. Хозяин стремился продать поскорее и потребовал, по сравнению с остальными вариантами, сущие гроши.