Спецназовские байки 2
Шрифт:
Несколько человек вышли из строя, за ними потянулись остальные. Только с десяток остались стоять. Игорек также сделал три шага вперед. Ему больше не хотелось получать по ребрам от здоровых дагестанцев.
Тех, кто вышел из строя, тут же повели на вещевой склад и одели в новенькие зимние «афганки». Игорек был счастлив по самые уши. Такой хорошей одежды у него никогда в жизни не было.
Игорек попал в Чечню через неделю. Там ему вручили гранатомет РПГ-7В:
— Будешь гранатометчиком!
Он не возражал. Ему было
Пока они ехали к месту расположения батальона, он видел вдоль дороги массу сгоревшей техники, а возле Новогрозненского у дороги лежал труп человека, в лепешку раскатанный гусеницами и колесами. Лежал труп давно, и даже в быстро проезжающей машине Игорек успел уловить запах трупного разложения.
— А у нас здесь вот так! — радостно сообщил тогда всем прапорщик, который был посажен в кузов старшим.
Стрелять из гранатомета Игорька никто не учил. Расположились в палатках в чистом поле. Грязи было по колено и больше. А нравы в батальоне были…
В первый же день Игорька подтянул пьяный сержант-контрактник Саня Щукин, весь изрисованный зэковскими наколками:
— Слышь, мудило, сюда иди!
Игорек подскочил к сержанту:
— Рядовой Бахрамов по вашему приказанию прибыл!
— Чего ты сказал, урод?
— Рядовой Бахрамов прибыл!
— А… — Щукин почесал репу: — Смотри сюда! Вон видишь, кусты?
Игорек проследил за его взглядом. Метрах в ста от них росли невысокие кусты, отделяющие расположение батальона от проезжей дороги.
— Вижу.
— Там в кустах стоит «лимонка» на растяжке. Это мой кореш Витек Жогин решил меня подколоть, знает, что я в этих кустах срать люблю, вот и поставил. Иди, сними растяжку.
Игорек выпучил глаза:
— Я не умею.
Сержант тут же въехал Игорьку в солнечное сплетение:
— Что? Ты же солдат! Вперед!
— Я даже не знаю, как обращаться с гранатой… — отдышавшись, сказал Игорек.
— Мне насрать, умеешь или нет. Если через пять минут ты мне не принесешь снятую гранату, считай себя покойником. Убитых тут считать не принято, выполняй приказ, урод… время пошло!
Игорек поплелся к кустам. Там он осторожно стал раздвигать ветки, каждое мгновение ожидая огня и осколков в лицо, но, видать, Жогин не умел ставить толково гранаты — эфка была привязана к толстой ветке, а растяжка к чеке с разогнутыми усиками. Смысла в этом было немного — кореш, наверное, только напугать хотел своего другана. Чека бы все равно не выскочила, натяни он растяжку.
Игорек осторожно отмотал гранату от ветки и принес ее сержанту. Тот подкинул ее в руках и спросил:
— Имя?
— Игорек.
— Я тебя запомнил…
Впоследствии память сержанта-контрактника в отношении Игорька проявлялась только в том, что тот каждое утро отрабатывал на Игорьке приемы рукопашного боя, избивая молодого солдата с особой
Вернули его местные жители через несколько дней. На этом придурке места живого не было. Оказалось, что он залег в засаду, пролежал там до утра, а утром из винтовки тяжело ранил чеченку, которая набирала из колодца воду. Местные жители его поймали, прорубили по полной, а потом вернули в часть. Винтовка, разумеется, пропала. Так этот горе-снайпер три дня беспробудно пил, а потом выбрался из палатки и, встретив Игорька, приказал ему пойти к чеченам и найти винтовку. Так же последовало обещание расправы при невыполнении приказа…
Игорек идти отказался, за что Жогин и Щукин избивали его несколько часов. Это дело просек командир батальона, которому такие выходки многих контрактников уже поперек горла стояли. Вернее, Игорек сам ему и доложил. Контрактники в большинстве своем, направляясь на службу в Чечню, совершенно не представляли что такое субординация, дисциплина и умение обращаться с вверенным ему вооружением и техникой. Они только постоянно жрали водку, разлагали остальной личный состав и являли собой одно сплошное ЧП.
Поэтому, в условиях, «когда трупы не считают», комбат принял единственно верное решение в данной ситуации. Да и дисциплину можно было быстро поднять…
Комбат построил батальон, вывел Жогина из строя, достал из-за пазухи устав, зачитал из него положение о том, что командир должен добиваться выполнения приказа любыми путями. Потом разъяснил всем то, что Жогин систематически не выполняет приказы командования. На что пьяный ублюдок только кривлялся перед строем.
Потом комбат взял у начальника штаба автомат и шестью выстрелами навсегда усмирил контрактника. После первых пуль тот, видимо, осознал, что всему хорошему приходит конец, но естественно, уже было поздно. Что характерно, дисциплина в батальоне резко повысилась. Жогу списали на боевые потери.
А потом был Бамут.
Окраина села была уже изрыта артиллерией и авиацией. Однако о надежном подавлении говорить было нечего. Разведка боем, проведенная первым взводом первой роты, показала, что чечены умирать будут только с музыкой.
Роты стояли в ожидании приказа. Игорек переминался с ноги на ногу возле своей БМП. На спине у него висела сумка с тремя гранатами к гранатомету, в руках был РПГ с заряженной гранатой, также за спиной болтался автомат, к которому у него с собой было шесть магазинов патронов. Тяжелый бронежилет не внушал никакого доверия, а каска постоянно сползала на глаза и мешала смотреть.