Стена

Исаев Альберт Николаевич

Время шло, а таинственный посланник Настасьи всё не появлялся. Время на часах словно замёрзло. Всякий раз, когда минутная стрелка сдвигалась на одно или два деления, Саша радовался, как маленький, но вновь и вновь слушая, как люди проходят мимо, сидя в развалинах кинотеатра, становился всё печальнее. Уже пятнадцать минут восьмого, а того, с кем ему назначили встречу, всё не было и не было. Может, он зря пришёл? Сидел бы дома, решал себе домашку, с Ксюшей, с мамой, никогда больше не вспоминал о Настасье. В конце концов, там, у "Окна в Америку", была их последняя встреча! Сам так сказал! Холодные, замёрзшие, кулаки Александра сжались, чтобы хоть немного согреться: нет уж -- пусть от этого ничего и не изменится, дождётся он или нет, эта рыжая больше

для него не существует. Она покинула его, навсегда -- сделала свой выбор. Точка поставлена. Правда?

Когда на часах загорелось 19:22, Саша уже самозабвенно чертил на стене куском бетона площадку для крестиков-ноликов. Стоит ли говорить, что самому себе он не проиграл, но и не выиграл. К 19:25 у Саши начало кончаться терпение: уже смешно -- если его и пытаются похитить, то делают это как-то по-анекдотичному эстонски.

– - Всё -- сказал он, -- Если к пол-восьмому никто не придёт, уходишь отсюда. Баста!

Секундная стрелка пошла на свой последний оборот. Вид Саши сейчас говорил сам за себя: парень уже не верил, что кто-нибудь к нему придёт. Очевидно, то была просто глупая шутка этой рыжей ведьмы -- чертовка так и не наигралась в свои жестокие игры. Осталось всего тридцать секунд, а у Настасьи так и не появились ни душа, ни хотя бы зачатки совести. Пятнадцать секунд -- насквозь промёрзшие пальцы Саши уже стучат дробь по стене для крестиков-ноликов. Десять секунд: кто-нибудь, ну пожалуйста! Пять секунд: прошу, приди! Четыре... Три... Две... Одна...

Наконец на часах загорелось 19:30 -- полчаса с тех пор, как Саша залез в заброшенный кинотеатр "Пионер", истекли. В последний раз прислушавшись, юноша в отчаянной надежде приложил к уху ладонь, искренне желая услышать хоть малейший шорох, признак жизни, но в ответ ему отозвалась лишь тишина. Эта тишина была для Александра окончательной: никто не придёт. Тяжело вздохнув, ему оставалось только тихо материться сквозь зубы. Всё тщетно, ничего не изменится. Потянув лямки своего рюкзака, Саша напоследок оглядел разрушенный холл, прошептал пару ласковых, плюнул куда-то в темноту и уже собрался было уходить, как вдруг увидел в противоположном углу холла чей-то силуэт.

Чуть не споткнувшись, Саша с трудом удержал равновесие, умудрившись при этом не издать не звука. Вглядываясь в уже привычную глазу темноту, парень видел, как этот кто-то подошёл к пробоине в стене холла "Пионера". Маленький, несмотря на ощутимо толстую куртку худенький, по фигуре силуэт явно принадлежал девушке. Длинные тёмные волосы её едва заметно отливали синевой вечерних сумерек. Не замечая Сашу, неизвестная вытянула вперёд свою тонкую правую ладонь, словно надеялась поймать падающую с неба снежинку. Оставшемуся незамеченным Александру вдруг показалось, что он увидел на среднем пальце незнакомки кольцо, и с удивлением для себя обнаружил: кроме юбки чуть выше колена, ноги этой милашки ничего не прикрывает. Ошарашенный, Саша попытался податься вперёд, но не успел сделать и шага, как под его правой пяткой звонко хрустнула какая-то стекляшка.

Услышав посторонний звук, силуэт незнакомки чуть вздрогнул. Стиснув зубы, парень надеялся, что она подумает, что ей просто показалось -- наблюдать за незнакомкой казалось ему очень занятным. Застыв на месте в немного странной позе, из темноты он наблюдал, как изо рта повалили клубы пара -- кажется, его заметили. И тут, издав тихий вздох, неизвестная повергла Александра в самый настоящий шок, заговорив с ощутимым английским акцентом:

– - Прости, я всё время опаздываю.

Это была Настасья.

Глава 4

Призрак "Театральной".

Несколько секунд Саша просто

стоял на месте, не зная, что сказать и что делать. То, что он видел, никак не укладывалось у него в голове: перед ним собственной персоной стояла та, кого он меньше всех ожидал увидеть здесь, на развалинах кинотеатра "Пионер" в северной части города. Вглядываясь в этот миниатюрный силуэт, в эти изящные движения правой руки, продолжающей самозабвенно ловить снежинки, сопоставив в уме все прочие факты, начиная от акцента и заканчивая вредной привычкой опаздывать на важные мероприятия, парень ещё больше убедился: это не сон. Это действительно Настасья. Здесь. В Северном Саратове.

Но как? Она же южанка! Как она сюда попала? Как, чёрт побери, она это сделала? Как преодолела Стену?! Сильнейший когнитивный диссонанс рвал мозг Саши на части, не давая понять -- что вообще тут происходит? Как эту пусть теперь и не совсем рыжую, но всё равно ведьму пропустили через границу? Этого просто быть не может! Так... так не бывает! Он же видел её только вчера! За Стеной! В Южном Саратове! В Ко-ло-ни-и!

Может, это просто мираж? Может, просто обознался или ещё чего? Но тогда откуда такое сходство? Эта внешность, эти голос, движения, манера речи -- если это не Настасья, то уж точно её сестра-близнец или клон какой-нибудь! Нервно усмехнувшись от мысли о том, что перед ним стоит клон этой рыжей, Саша попытался приблизиться к незнакомке, но когда между ними осталось всего пара метров, та медленно повернулась к нему лицом. В свете рекламных огней в глаза Саши на мгновение ударил огненно-рыжий всполох. Сомнений нет: перед ним действительно стояла Рыжова Настасья -- та, которую он видел вчера. Та, о ком думал, что больше её не увидит.

Разглядев в кромешной тьме оттенённое крохотными следами веснушек девичье лицо, Саша попытался заговорить, но язык юноши наотрез отказался его слушаться. Миллион вопросов одновременно пытались вырваться наружу, то и дело перебивали друг друга, в результате чего изо рта Александра доносилось лишь нечленораздельное мычание. Как тогда, у "окна в Америку", всё, что он так хотел сказать, что уже о ней надумал, с громким свистом вылетело из головы куда-то прочь. Подумать только: встреть он вот так, вживую, не через пуленепробиваемое стекло, Настасью ещё буквально вчера, от неё бы и живого места не осталось, однако на сей раз шок был куда сильнее желания ругаться.

Неуверенно переступая с ноги на ногу, Настасья молча наблюдала за переменами в Саше. Выражение лица южанки не выражало никаких эмоций, будь то радость встречи или ненависть за нанесённые оскорбления -- физиономия её демонстрировала поразительное, абсолютно ненормальное в подобного рода ситуации спокойствие, лишь слегка оттенённое любопытством. Складывалось впечатление, что она каждый день вот так прогуливается из города в город, из государства в государство. Понятия не имея, чего от неё ожидать, Саша как мог пытался унять нахлынувший мандраж встречи, когда Настасья тихо, почти шёпотом произнесла:

– - Следуй за мной.

Элегантно развернувшись на носках своих сапог, южанка быстро зашагала к выходу из кинотеатра. Ошарашенному Саше оставалось только наблюдать, как разнося за собой звон битого стекла, смешанного с бетонной крошкой, Настасья покидает развалины дома номер 11 на проспекте Кирова. Напряжённый до предела, Александр не знал, как поступить. С одной стороны, такая, очень мягко говоря, неожиданная встреча уже сама по себе ничем хорошим кончится не может. Но с другой -- он мог вообще не прийти на Переговорную улицу! Однако пришёл. Мог не приходить сюда -- но всё же явился. Не дожидаться, пока за ним придут с таким опозданием, и всё равно дождался. Если подумать, Саша трижды мог свернуть с этого губительного пути, и тем не менее не сделал этого. Не значит ли это, что он уже сделал выбор? К тому же, теперь отказаться пойти за ней значило никогда не узнать правды, как она попала сюда. А потому, тяжело вздохнув, подстёгиваемый недюжинным любопытством Александр поспешил вслед за ней к выходу из "Пионера".